Страница 69 из 218
Это она врала. Ведьма молотила все подряд, что ей Раэ ни состряпай. Уж дело было не в том, что тот как-то умело варил грубую кашу или золотыми руками пек хлеб: он честно готов был признать, что из него кухарь не ахти какой, просто вкусовые предпочтения ведьмы сливками не ограничивались. А в последнее время она и вовсе без них обходилась. Что ж, Раэ мог не знать о ведьмах всех тонкостей. Получается, что эта ела все подряд как обычный человек. Должно быть, раньше ее питание ограничивали те ведьмы и колдуны, которые ели только то, что обычно едят ведьмы и колдуны.
Раэ, кстати, все больше и больше подозревал, что по причине бытового бессилия она решила взять в Кнею человека, не сколько для того, чтобы возродить ковен. Похоже, учить его она ничему по-настоящему не собиралась, ей попросту нужен был работник. В таком случае это проще объясняло, почему она взяла к себе в дом приспособленного ко всему охотника, а не одну из изнеженных дочерей аристократических семейств Авы.
Да и в город она начала летать еще и потому, что гибель ковена заставляла ее взять на себя ту работу, которую она никогда не делала. Похоже, раньше этим занимался кто-то другой.. В этом Раэ убедился, когда Мурчин принялась вытаскивать из лакомника другие покупки и заваливать ими стол.
— Вот скажи, из чего мне тебе тут готовить? — спросил Раэ, оглядывая то, что принесла с собой Мурчин в своей крохотной сумочке, — вот объясни — из чего? Это ты называешь мукой?
Он тряхнул большой туес с мукой.
— Мука как мука, — отмахнулась Мурчин, — что, опять отрубей много? Я не против отрубей.
— Да если бы! Ты смотри, тебе туда песка примешали!
— Как..
— Ты-то поверху не смотри, поройся в муке, прежде чем брать! Я-то просею.. хотя не знаю, что там останется..
Ведьма не веря Раэ полезла в туес.
— Ну.. как же.. — пробормотала она, глядя в муку растерявшимся ребенком. На миг она и впрямь своими ухватками стала соответствовать своему юному облику.
Раэ вывалил муку в большое сито — одну из первых толковых покупок, которые он ранее уговорил сделать Мурчин, и ловко просеял у нее на глазах назад в туес в несколько привычных движений. В Цитадели ему приходилось сеять муку целыми мешками, он научился это делать быстро. Мурчин зачарованно посмотрела на ловкость его рук, а затем на кучу сора в сите.
— Я ему мельницу спалю! — воскликнула она, и ее щеки цвета гардении порозовели, — мерзкое л-людье!
— Просто смотри, что берешь на рынке, и не надо никого палить.
— Молчи, придурок! Учит меня еще.. Ну, муку я не смотрела, она мне не сильно нужна. Хлеб ты больше ешь.. Главное — мясо. Уж в этом я разбираюсь.
Она бросила перед Раэ кусок мяса, завернутый в лопух.
Раэ развернул листья лопуха, которые сочились мясной кровью. Шевельнул внешне красивый кусок, и он тотчас развалился на ловко сложенные срезки. Внутри вообще оказалась тухлятина, из которой вылетела зеленая навозная муха. Ох и обрадовался ей Раэ! В Кнее мухи были редкими гостями: не залетали и не размножались. Юноша прыснул.
— Быть не может! — выкрикнула ведьма, — он же мне показывал хорошее.
— А потом подсунул плохое. Ты же не постоянная покупательница.
— Это.. колдов..
— Да простое лавочное надувательство. Никакое не колдовство.
Видя ее замешательство, Раэ не мог удержаться от ехидного смеха. Прав был Тево со своими байками! Долгий срок жизни не всегда добавлял ведьмам опыта, как бы они им ни хвастались. Многие ведьмы, забывая за долгий срок размеренной жизни простые житейские вещи, становились сущими младенцами, которых было легко обмануть. Ему сразу припомнился рассказ Тево, который поймал пятисотлетнюю ведьму на детские игрушки.. Эх, подловили бы так Мурчин..
— Может, позовешь свою зеленую дрянь? Пусть съест эту тухлятину. А ты себе слетаешь на собачье кладбище и посвежей нароешь.
Ох, не надо было ему такое говорить Мурчин. Для нее было оскорблением сравнение с низшими ведьмами, питавшимися падалью на городских помойках.
В ее глазах полыхнули зеленые молнии. Раэ ощутил темень и холод колодца.