Страница 46 из 218
Так, Раэ пришлось чуть ли не с первых дней скрывать от Мурчин, что одну из двух стрел из ее подарка он потерял. И что ее стоит искать за пределами Кнеи, потому, что унесла ее в своем боку ланка, когда охотник ту подранил. Раэ пошел по кровавым следам, надеясь, что эта почти добытая коза свалится в ближайших кустах, и обнаружил, что и цепочка кровавых брызг, и отпечатки копыт внезапно оборвались на небольшой прогалине. Прямо посреди Кнеи, даже не у границы! Получается, тут мог быть выход! Раэ в этом удостоверился, когда в следующий раз высмотрел, как рядом с этой прогалиной из ниоткуда выскочил олень. Да так внезапно, что охотник промахнулся.
Что ж.. Раэ додумался, что предпринять.. Ему удалось пройтись по нескольким кухням в заброшенных покоях и повытряхивать из солонок и из заброшенных кладовых приличное количество застарелой слежавшейся соли, накопился небольшой мешок.. Только для замысла Раэ ее было впритык..
И он стал понемногу посыпать солью поваленное дерево рядом с прогалиной.. Олени, для которых замкнутых пространств не существовало, свободно ходили лакомиться солью. А еще Раэ сделал на этом месте помост на дереве для засады, ради одного удачного выстрела, который мог бы решить все..
В тот вечер, сидя на дне колодца, Раэ понял, что время для этого одного единственного выстрела пришло..
Обычно он выбирался из колодца несколько часов спустя после вспышки тюремщицы, подгадав, когда та остынет. Поступил он так и в этот раз. Но сейчас, выкарабкавшись в дышащий вечерней сыростью лес, окинув взглядом замшелый фасад дома с темными нежилыми окнами, Раэ с удовольствием убедился, что ведьма усвистала в Аву на праздник. Отлично! Терять последние светлые часы дня не хотелось.
Раэ шустро сменил туфли на сапоги, чтоб ходить по лесу, накинул плащ, который ему пожаловала сама Мурчин, захватил остатки соли, лук с оставшейся единственной стрелой и клубок грубой гобеленной пряжи из корзинки Ткачихи.
Ему не пришлось долго ждать в засаде на помосте, когда к поваленному дереву проберется осторожный, но шустрый олень, почуявший соль на прикормленном месте. Ранить! Не убить, но ранить! Раэ тщательно прицелился и попал оленю меж ребер, так чтобы стрела прочно засела в его теле.. Уж он позаботился, чтобы ее ничем нельзя было выдернуть, нанес на наконечник зубцы, чтобы при выдергивании стрелы она только еще сильнее впилась в тело. Олень заверещал от внезапной боли на весь лес, вскинулся, метнулся в сторону дома Мурчин, но тотчас отпрянул: Раэ сиганул с помоста и напугал его криком, чтоб тот бежал в нужную сторону. И олень скакнул через прогалину и исчез, унося за собой стрелу. К концу которой была привязана нить гобеленной пряжи..
Клубок стал стремительно разматываться, от этого он свалился с помоста едва ли не на голову охотнику, заскакал по земле, увлекаемый рывками нити. Раэ его поспешно подхватил в обе ладони, и клубок закрутился в его руках, как живой, затем резко замер. Уж конечно нить там, в неведомом месте, за что-то зацепилась и оборвалась. Ну и хорошо. Раэ было достаточно того, что часть нити была здесь, а часть там. Вот тогда он и стал идти вдоль нее, перебирая пряжу подрагивающими руками, и дошел до того места, где она натянуто висела в воздухе над прогалиной как оборванная. Но оборванной она не была!
Раэ оглядел нить с разных сторон, удивляясь тому, что видит, и осторожно коснулся пальцем ее конца, повел его дальше, и понял, что просто как дурак водит пальцем по воздуху! Как так? Нитка там, а он вслед за ней попасть не может! Ну уж нет, он сейчас ее прощупает вершок за вершком.. Раэ зажмурился и стал вести пальцы вдоль нити. Он чувствовал ее на ощупь. Открыл глаза и обнаружил, что его кисть наполовину исчезла! Раэ поспешно отдернул руку, осмотрел ее и удостоверился, что с ней все в порядке. Значит, глаза мешают? Так-так.. все равно как-то боязно.. Он присел на корточки рядом с ниткой. Поколебавшись, он еще раз зажмурился и провел пальцами по нити.. и тут она дрогнула, дернулась и стремительно поползла, а затем замоталась из стороны в сторону!
Раэ поспешно отдернул руку из ниоткуда.
И тут внезапно из пустоты выскочило что-то красное, окатило его чем-то теплым и мокрым, перелетело через него и стукнуло при этом по лбу. Раэ вскрикнул от неожиданности, схватился за голову, резко развернулся в ту сторону, куда прыгнуло то самое непонятное красное. В глазах у него потемнело, он ощутил, что его руки в чем-то мокром и липком. Запахло кровью.
Раэ тряхнул головой, глянул прояснившимся взглядом на то, что вывалилось из запределья. И не смог сдержать внезапного выкрика. Позади него шатался на трех подогнутых ногах олень. Точнее, то, что осталось от оленя. У него не было не только ноги, но и целого места на шкуре. Да вообще-то у него уже и шкуры-то не было. Олень был не просто зверски истерзан, он был словно заживо обглодан. Из под выдранного мяса торчали ребра и вывороченные ломаные кости, на траву вываливались внутренности из разодранного в нескольких местах живота. Странно, что олень вообще был еще жив.. Он сделал несколько дерганных шагов и рухнул в кровавую лужу, которая стала под ним собираться еще ранее.
Раэ зажал рот испачканной ладонью, замотал головой, сообразил, что олень окатил его кровью и шарахнул по голове копытом, и его счастье, что вскользь, однако лоб ему все-таки разбил, и попробуй угадай, в чьей он крови больше — своей или оленьей. Раэ ошалелыми глазами посмотрел на окровавленную нить в траве.. Да что ж там такое-то за пределами Кнеи?
Неизвестно сколько времени Раэ стоял и приходил в себя. Когда же он смог собраться с мыслями, то понял, что ему лучше сейчас подумать о том, как замести следы своей неудачной попытки выбраться. Мурчин, конечно, задаст вопросы, куда он дел обе стрелы, и пока у Раэ не получалось выдумать какие-то объяснения. И надо сделать так, чтобы его точно в этом месте не было.. Оленя оставить, как есть, нить перерезать.
Раэ вымылся в лесном ручье и простирал окровавленную одежду. Мурчин могла танцевать всю ночь, а могла вернуться к темноте — смотря как ей там в Аве понравится. Раэ должен быть готов к любому ее решению.
Возвращался к дому ведьмы он уже в сумерках, уговаривая себя не отчаиваться после такой неудачи. Лес опять загорался к ночи гнилушками и грибами, но краше от этого все равно не становился. Хотя надо радоваться тому, что в надвигающемся сумраке можно видеть дорогу..