Страница 41 из 218
Мурчин раскинула руки, приглашая полюбоваться окрестным лугом как олицетворением очищенной от ничтожных людишек природы.
«Врешь, как дышишь. Мир окреп потому, что люди взялись за ум и вновь бьют вас. И вновь стали рожать детей, которых вы так ненавидите. Этот мир создан для людей, и без него не имеет смысла».
Луг, которым предлагала полюбоваться Мурчин, был прекрасен лишь на первый взгляд. Дрянные грибы — самые разнообразные в своей непригодности и уродстве — норовили произрасти везде и без всяких кругов — на деревьях, на крыше дома, у крыльца — и все за одну ночь, и в особенности здесь, на этом искусственном лугу уже рыжели средь травы их поганые семейки. Раэ с тоской подумал о том, что ему опять придется взяться за грабли и лопату: за лугом они условились с хозяйкой все-таки следить.
Мурчин, подобно многим ведьмам, хотела выйти из положения, превращая Кнею в сад. В замкнутое пространство не попадали пчелы, а привнесенные в него гибли. Наверное, поэтому ведьма, как думалось Раэ, поселила сюда колонию несчастных альвов, чтобы те опыляли цветы. Запустила бедолаг, как карпов запускают в искусственный пруд. Альвы тут маялись так же, как и Раэ, но зато кой-какие медоносные кусты и цветы украшали окрестности дома и небольшой участок для прогулок. Впрочем, как и многие ведьмы, Мурчин время от времени уставала быть садовником, и больной лес с повиликой подкрадывался ближе к дому. Лишь недавно, и то, потому что Раэ ткнул ее носом, Мурчин занялась лесным хозяйством и получила возможность красиво разводить руками хоть в какой-то части своих владений.
— Рано или поздно, — продолжала самодовольная владелица гиблого места, — в оздоровленном мире будет царить усовершенствованная раса, в которой будет больше гармонии, чем в человеке.
«Какая раса? — про себя проговорил Раэ, — твои колоссы, что ли? Да их земля едва носит. Если мы их не перебьем, твои гармоничные колоссы перебьют и пожрут друг друга. Как крысы в бочке. Когда пожрут все, что есть съедобного на земле и только они съедобными для самих себя и останутся. Хорош мир, где все, что имеет плоть, будет съедено! Полная гармония!»
— Что же касается избранных людей.. Видишь, Раэ, я не говорю, что все люди подлежат уничтожению..Избранные люди могут быть совершенными, как боги. В этом им может помочь магия.
«Какие там еще боги? Человек — это только человек и с человека этого достаточно».
— Когда-нибудь избранный усовершенствованный человек дотянется до звезд.. Он доберется до далекой звезды Майяр. А это совершенно другой мир, не эта изувеченная мерзким людьем земля. Вокруг этой звезды вращается земля Айле. Когда-нибудь мы достигнем этой земли и омоемся вводах Лигайя-Уны.. ты все молчишь, но что ты на это скажешь, Раэ?
— И чего он будет делать там, на этой самой Айле? — вынужден был тот высказаться вслух.
— Что значит — что делать? — насторожилась ведьма, разом возвращаясь из витания вокруг звезды Майяр на бренную землю.
— Ну, вот прилетим мы к этой звезде, найдем эту землю.. помоемся в той речке, а дальше что?
Тут-то ведьма увидела то, что Раэ уже и не мог скрыть: его насмешливый взгляд. До Мурчин дошло, что ее зажигательная речь пропала даром.
— Узколобый придурок! — выкрикнула она. Ее хорошенький остренький подбородочек поехал вперед, личико исказилось в гневной гримасе. Она отшвырнула Раэ от себя ударной волной. Тот привычно приземлился в нескольких метрах от ведьмы, вторую волну принял боком, устояв на ногах, и отбежал подальше на безопасное расстояние.
— Как ты смел меня не слушать! — взвизгнула Мурчин.
— Так я ж тебя слушаю, — отозвался Раэ издалека, — вот и спрашиваю. Вот долетят они до звезды, все эти избранные рода людского, а дальше — что? Как это изменит мироздание?
Третья ударная волна была сильнее. Раэ свалило с ног и протащило по траве.
— Как ты смеешь смеяться надо мной?!
Шишига, заметив, что Раэ попал к госпоже в немилость, возликовала, заулюлюкала и запустила в него склизким комком из грибов. Раэ вскочил, отряхнулся.
— Да я вовсе не смеюсь, просто я ж не избранный.. Я простое людье, я не знаю, зачем мне забираться не пойми куда не пойми зачем.. Может, избранным что-то надо там.. такое..
— Дубиноголовый болван! — щеки Мурчин горели, глаза, казалось, вот-вот метнут молнии, хотя она такого, кажется, не умела, — что ж, я верю, что твой убогий неразвитый умишко ограничен только этой землей и хочет оставаться только по эту сторону звезд!
Раэ едва успел увернуться — не этот раз от шишки, запущенной лапой шишиги.
— В твоей зачуханной Цитадели тебя не учили тому, что разум жаждет свободно передвигаться по вселенной?
Раэ изловчился и поймал забывшую об осторожности шишигу за кривую тонкую ногу и запустил высоко над деревьями под довольное цвирканье альвов. Шишига с воплем приземлилась где-то в зарослях.
— Вот тебе свободное передвижение тупости по вселенной, — не удержался Раэ. А затем и сам отлетел на край луга от ударной волны Мурчин. Затем произошло то, что не могло не произойти: ведьма пронзительно взвизгнула, воздух вокруг Раэ кратко завибрировал — и он оказался перенесен на дно колодца, что стоял на заднем дворе ведьминского дома. Вверху было видно небо, правда, не было видно звезд, которые, говорят, должны быть видимы днем с колодезного дна. И уж точно оттуда нельзя было высмотреть звезду Майяр.