Страница 26 из 218
— Пли, — коротко скомандовал Арнэ. Пятеро сулиц взлетели в полумрак освещеннойлунной и под оглушительный девичий визг вонзились в женщину в плаще. Раэ быстро схватился за совню освобожденными руками. Будет драться до последнего.. Так же думали и другие охотники, когда хватились за вторые сулицы.
Она на миг остановилась, утыканная древками, как еж иголками. Одна из сулиц пробила горло женщине в плаще и торчала над затылком. Острие еще одной выглядывало из-за ее плеча. Да что там вглядываться — все пять пробили ее насквозь. Девушки визжали так, словно хотели оглушить весь мир.. Раэ почувствовал, как цепенеют его руки, совня выскальзывает из рук в темноту под ноги, на заросшие мхом плиты, и понял, что он не в силах шевельнуть даже пальцем. Рядом с ним резко подергивал плечами Ксури, но затем так же замер. Загремели о мостовую древки запасных сулиц, выпущенные из рук других охотников: ведьма обездвижила всех сразу, как только получила пять наконечников в грудь и в живот. Раэ оставалось только глядеть, как фигура в плаще, утыканная сулицами, все еще продолжала стоять.. как ни в чем ни бывало! Затем ведьма взмахнула рукой, отчего девичий визг резко оборвался. Девушки еле слышно сдавленно замычали за спинами охотников. Стало слышно злорадное хихиканье шишиги. А потом женщина в плаще, как будто и не сбавляла шагу, двинулась вперед, по пути легко выдергивая из себя сулицы одна за другой. Она безоглядно бросала смертоносное оружие на нечисть на мостовую, оно падало, подскакивало, погремывая древками, а ведьма все шла, как будто ничего особенного ее не задержало.
Она приблизилась запросто. Оправила на себе продырявленный плащ без следов .крови. Откинула капюшон и показала пепельные косы, уложенные в сетку, юное курносое лицо с покатым лбом, высокими точеными скулами и колючим бирюзовым взглядом. Она была совсем невозмутима — и это после того, как ее попытались убить
Шишигу она как будто не замечала, хотя та сразу начала дергать ведьму за подол плаща и указывать на Гайю, радостно ощерив лягушачий рот. Мелкая нечисть попыталась заступить за круг, но это у нее не получилось. Ведьма обратилась к Мете. Ее голос зазвучал неожиданно звонким и по-девичьи задорным:
— Ах, не хочешь больше быть ведьмой? Что, надоело, Мета? Отчего ж так быстро? А.. ты не можешь говорить?
Она щелкнула длинными пальцами. От взмаха ее рукава Раэ ощутил запах тех самых белых цветов, название которых он забыл, но он чуял его еще в капище. Мета обрела дар речи и вскрикнула.
— Только не визжи, — сморщила нос Мурчин, — побереги мои уши.
— Мурчин, мы решили, что шабаша.. не будет, — проговорила Мета.
— Ах, решили, вот оно что, — пропела верховная ведьма, — а я-то думала, что ж это вы так быстро покинули святилище.