Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 158 из 218

Глава 56. Чего хочет ведьма

Раэ стало не по себе. Он упал на подушки и отвернулся. Не стал смотреть, как ведьма водворяет филактерию назад в невидимую пустоту.

— Ну, что с тобой на этот раз? — послышался за спиной у него насмешливый голос. Раэ почувствовал, как шевелится под ним перина, потому, что ведьма опустилась совсем рядом и коснулась коготками его плеча.. так.. ну и что ему теперь делать?

— Ты не рад, что наказан твой обидчик? — прошептали у него над самым ухом, — знаешь, как его сейчас ломает? Нет, ну неужели ты не рад?

Раэ ощутил дыхание ведьмы на своем виске.

— Да не очень-то, — буркнул он. В душе у Раэ поднималась такая злость, и казалось, он не побоится высказать ведьме все, что о ней думает, даже если опять загремит в колодец, — нас в Цитадели учили вас не мучить. Даже таких, как этот..

— Не му-учить? — насмешливо потянула Мурчин, — вас учили не мучить? Да вас учили пытать и жечь нас!

— Вас пытают для того, чтобы выяснить ваши злодеяния, — резко сказал Раэ, — и я теперь понял, для чего вас жгут — чтобы вы не восстали из гроба! Мы были маленькими, и нам не говорили всей правды, потому, что она ужасна. Не просто так вас жгли, не просто так от бессмысленной жестокости вас пытали! Вы и могилы-то не заслуживаете!

— Ты чего проповедуешь, да еще с такой злобой? — недовольно спросила Мурчин, — я для тебя тут все делаю.. все для тебя!

Раэ резко развернулся и столкнулся нос к носу с Мурчин. Он не ожидал, что сможет ошарашить ведьму, но видно в его лице сейчас было нечто такое, что ведьма отдернулась, сменила вальяжную позу, с которой разлеглась за спиной своего пленника:

— По-моему тебе просто нравится, когда кто-то кого-то мучает. Тебе нравятся чужие страдания! Ой, нравятся!

— Да, нравятся! А тебе его жалко? — глумливо оскалилась ведьма в лицо Раэ, тотчас оправившись от мгновенного замешательства., — ты что, не понимаешь? Войди он в гостиную — и у тебя бы пошла кровь горлом! Еще два шажка — и из ушей! Еще два шажка — и начали бы у тебя лопаться сосуды в мозгу! Ты бы от этого дурачком мог стать! О, он-то, в отличие от тебя все, все понимал! Подошел к крыльцу, сел и стал ждать, когда ты испугаешься.. начнешь кровью течь, ему тебя было не жалко!

И Мурчин ухватила Раэ за ворот его старой, закапанной кровью из носа рубашки, зло рванула ее когтями, притягивая его к себе, оскалилась ему в лицо:

— Я будто не знаю, как вас учат в Цитадели? О, я отлично знаю ваше лицемерие! Изображать жалость к поверженным врагам! Ведь это так красиво смотрится.. но сейчас это несуразно!

— Да не жалко мне его! — воскликнул Раэ, и попытался освободить от полосующих когтей ведьмы свою рубашку, — просто так нельзя ни с кем! Просто на это смотреть противно! И радоваться тут нечему!

Он рывком высвободился от ведьмы, оставив клок старой рубашки у нее в когтях, и перебрался подальше от нее, через половину кровати.

— Ты ж это не для меня делаешь, мне такого не надобно. Все, что мне надо, это чтобы лич ко мне не подходил. Ты для себя это делаешь. Признайся, ведь ты получаешь удовольствие от того, что сделала?

— Да, получаю, — усмехнулась Мурчин, она отвлеклась, завозилась, стаскивая нитки с когтей, — и тебе советую. Не лицемерь. Нам всем нравится, как мучаются наши враги. Это — одно из главных удовольствий нашей жизни.

— Но моим-то личным врагом он не был, — сказал Раэ, — ведь это ты его заставила сейчас подняться из гроба. Ты его науськала на меня! Я что, должен тебя благодарить за такой подвох?

— Я? Науськала?

— Да, ты!

Раэ сел на кровати и зло посмотрел на Мурчин.

— Ты мне сказала, чтобы я связался с личем через эту ощипанную летучую курицу! Хорошо, я так и сделал. Был, как ты сказала, хорошим мальчиком. Ой-ей-ей каким! И лич со мной связался. Сказал, чтобы я пришел к его флигелю вечером и достал из-под крыльца оружие для тебя живой, оружие от тебя мертвой. А если я не приду, он сам за мной явится.. Он-то свое слово сдержал..

— А-а-а, так вот почему он приперся к тебе на крыльцо! — осенило Мурчин, — ну так ты сам виноват, что не дошел до него.. чего не дошел?

— Я уже соорудил костыли, чтобы идти к нему, но меня свалил сон..

Раэ и в самом деле почувствовал себя виноватым. Он рисковал из-за своей ошибки не только своей жизнью, но и жизнью альвов, которых он хотел спасти, связавшись с личем. Проклятое изнеможение! Почему этот подлый сон помешал ему? Прилег, называется, на часок после бессонной ночи и первого сытного обеда за сутки.. Нет, это ему не оправдание..

— Да, этот проклятый сон мог стоить тебе жизни.. не появись я вовремя, но, как видишь, я появилась все-таки, и спасла тебя. Цени.

Раэ устало вздохнул. Бессмысленно было объяснять ведьме, что это она его втянула в игру с личем, бросила все на самотек и теперь его еще и обвиняет!

— Я так понимаю, я у тебя всегда и во всем буду теперь виноват? — вслух сказал он.

— Пока не перевоспитаешься, — пропела Мурчин.

— А ты не будешь виновата никогда и ни в чем? — потихоньку начал сам возмущаться Раэ.

— Так если я для тебя сделала только хорошее, в чем я перед тобой виновата? Разве только в том, что ты до сих пор ничего и не понял! Тебе тут гораздо лучше, чем в твоей Цитадели! Я сделаю все, чтобы ты образумился, и попал со мной на звезду Майяр! Ты еще будешь мне благодарен! И я думаю, что ты мне очень хорошо отплатишь.. потому что ты, дурачок, судя по всему, умеешь быть благодарным.. благодарна тебе и я. Ты сделал для меня то, что для меня не сделал никто. Поднял лича против этого подонка Ретеваро.. дрался из-за меня с костяным драконом..

«Ведьма — она и есть ведьма, только и думает, что все это делается ради нее», — подумалось Раэ. Он только и мог, что скрестить руки о отвернуться. Он не смотрел на Мурчин, но услышал ее хихиканье. Она опять подобралась ближе. Опять опасно качнулась перина. Ведьма даже убрала прочь подушку, которой отгораживался от нее Раэ. Он ощутил на своей шее ее ласкающий коготок. Какая-то странная нега охватила его от этого прикосновения, и он бы ей поддался, если бы..

Если бы в перине не тонула саднящая нога с зашитыми швами, если бы нос не пекло от потекшей крови из-за ночного явления лича, если бы вчерашний день он не оказался в колодце, в прошлую ночь ему не нанес визит призрак, а в позапрошлую ночь ему не пришлось схватиться с вурдалаком!

— Я для тебя все-все делаю, Фере.. все-все.. только ради тебя!

Раэ повернулся, подцепил коготок со своей шеи и ловко снял:

— Я не выполнил уговора с личем. Хорошо, так уж и быть, я виноват. Я к нему не явился вечером, и он ночью сам пришел ко мне. Дальше что? Может, ты меня освободишь от своей игры?