Страница 12 из 218
— Хвост! Фере — хвост! — проорал рядом Арнэ, сдирая сулицы со спины. Раэ прыгнул химере на загривок, легко оттолкнулся и промчался вдоль ее позвоночника, так, как мог бегать по подрагивающей живой плоти только охотник на колоссов. Навстречу ему несся хвост, длинный, с древко толщиной, на конце которого была мелкая драконья головка с раздвоенным языком. Раэ четким проносным ударом совни снес головку с хвоста. Тело химеры под его ногами содрогнулось. Он развернулся и успел проследить, как в ее тушу с трех сторон врезались сулицы Ларса, Ксури и Арнэ. Под телом стало расплываться черное пятно крови по замшелой мостовой. Раэ на всякий случай нанес колотый удар в почку и быстро соскочил с химеры. Все разбежались на безопасное расстояние от чудовища, которому нечего было терять в агонии. На расстоянии проследили, как по длинному телу прошли судороги, а глаза заволокло пленкой.
У остальных руки оказались пусты, Раэ с совней пришлось приблизиться первому и убедиться, что химера мертва. После этого к телу подошли остальные и стали выдергивать из него сулицы. Последней вытащили сулицу Гайю. С ней пришлось повозиться, уж под очень неудобным углом она вошла.
— Спасибо, Гайю, — сказал Арнэ, — если бы не ты, мы бы тут все лежали.
Все поняли, о чем он. Расчехленная сулица огнебойцы, которую он держал наготове для шишиги, помешала химере напасть внезапно.
— Тогда скажите спасибо шишиге, — снисходительно усмехнулся тот.
— На кого это она устроила засаду? — спросил Раэ.
— А ты догадайся, — сказал Гайю.
Все ответили молчанием. Без слов поняли, что зачастившие ведьмочки заставили это чудовище выследить их постоянный путь к капищу, пробраться в город и залечь в засаде.
— Может, это у них не первый шабаш? — обеспокоено сказал Ксури.
— Разведка доложила, что первый, — сказал Арнэ.
— И без нас было, кому его предотвращать, — сказал Гайю, наподдав ногой драконью головку, срубленную с хвоста. Раэ передернуло от его пренебрежения.
— Что ж, — сказал Арнэ, — после того, как надерем им уши, покажем эту тварь и объясним, что значит болтаться по пустырям. Пусть это тоже послужит им уроком.. Точно! Ее надо спрятать! А то они пойдут этой дорогой и.. Фере, что у тебя за оружие?
Тот стыдливо заслонил клеймо на совне тряпицей, которой уже начал протирать лезвие, но глазастый Арнэ углядел. Он и раньше посматривал на совню Раэ как-то не решаясь расспросить — все-таки оружие это дело слишком личное, а Раэ при этом делал вид, что не замечает вопрошающих взглядов..
— Совня Агри! — воскликнул Ларс позади Раэ, углядев-таки клеймо — это совня Агри!
Все смешались. Совня Агри была наградным оружием. И получал ее тот, кто способствовал разгрому врага, угрожавшему бытию Семикняжия. Она никак не могла быть в руках охотника с низшим рангом синицы!
— Тебя-то почему главным не назначили? — присвистнул Арнэ, смутившись.
— Да наверное, решили, что я тоже синица, — пробормотал еле слышно Раэ. Он был бы и рад, если бы все это время, до конца задания о нем бы так и думали. Это проклятое повышение его как отрезало от своих ровесников. Поэтому Раэ не вынес свой знак на рукав, а на его наруч по пути в город никто не смотрел, не ожидая там найти каких-то знаков отличий.
— А чего ты молчал?
— А чего болтать? Ой, лучше не спрашивайте, как повысили.. Сгоряча! И наградное оружие выдали.. сгоряча. Жду, когда понизят.. до второго ранга..
Раэ поспешно убрал совню Агри за спину и зашел подальше от любопытных взглядов товарищей за горбатую спину химеры. Краем уха он успел расслышать тихий голос Ксури:
— Нынешний поход титанобойц.. инистые великаны.. очень тяжелый поход, многие не вернулись..
Отряду пришлось повозиться, чтобы затащить тело химеры в соседний дом, а затем запорошить следы крови землей так, чтобы ничего не было видно. К тому времени солнце прокралось на запад и удлинило тени даже мелких камешков и песчинок. Синева неба стала розоветь.
— Шагу, парни, шагу, — сказал тогда Арнэ, — а то не успеем. Они ж не умеют летать и придут засветло.
Пришлось и в самом деле припустить. Возможно, подбирайся они к капищу медленней, успевай они его рассматривать, им бы пришлось больше помучиться дурными предчувствиями. Ни за что по своей воле Раэ бы не приблизился к этой мерзкой постройке колоссов, от одного вида на которую начинало ломить под грудиной. Еще с прошлого учебного посещения осталось противное чувство. Такое, какое у Раэ всегда возникало при приближении к нелюди и нежити. Когда же они подобрались к огромной башне на платформе, заслонившей собой все, отряд как раздавило.
— Как эти ведьмочки не понимают, что от башни смердит скверной, — вымученно сказал Ксури.
— А как этого не понимали те, кто жил в этом городе? — спросил Ларс, — башня-то круглая. И это в городе, где все квадратное. Кого они пригласили в свой город?
— Смерть свою, — тихо буркнул себе под нос Арнэ, но все услышали.
Развалить эту громаду не смогли ни люди, ни время. Только лес попытался вступить ней в бой и захватил ее многоступенчатые склоны. Он же уничтожил внешнюю винтовую аппарель башни. Кое-где под кустарником еще угадывались ее очертания, но она заросла первым делом, и воспользоваться ею было невозможно. Однако в самой башне, была такая же внутренняя аппарель, наворачивая витки по которой можно было забраться на самый верх.
Перед порталом в башню всем пятерым стало так тошно, что все не сговариваясь опустились на колени и сообща помолились. Подниматься дальше и идти никак не хотелось. Арнэ не без труда их заставил. Вопрос о том, что Гайю идет вместе с ними, хотя и не поймал шишиги, не поднимался. Сейчас он был бы только рад, избавь его от входа в башню под таким предлогом. Но Арнэ больше не заикнулся. Понял, что внутри капища они понадобятся друг другу все.
Охотники не вошли, а затащили сами себя внутрь. И хотя по правилам они должны были пойти длинной цепью по аппарели, чтобы передний ходок мог видеть на витке последнего, они попросту не смогли отойти друг от друга больше чем шага на три. Нет, они должны были держаться вместе. У башни было отверстие в крыше, и ласковый закатный свет пронизал ее насквозь радужным лучом. Может, от этого им вскоре полегчало. Первым справился с собой Ларс, полазивший по могильникам, затем Раэ, которого приучали терпеть волны зла, исходившие от колоссов, затем уже все остальные.
— Не верю, что каким-то девчонкам хватит духу прийти сюда на ночь глядя, — сказал Ксури.
— Духу не хватит, а дурости — да, — сказал Гайю.