Страница 113 из 218
— Если есть ад, то Ронда точно будет там. За все, — донеслось из темноты после некоторой паузы.
— А она ко мне ночью приходила, чтобы облегчить свою загробную участь.
И Раэ рассказал о ночном визите призрака первой ведьмы погибшего ковена.
— Я жалею, что не успел найти филактерию, как она сказала, — признался в конце рассказа Раэ, — после нашей смерти лич, конечно, может пролежать до страшного суда в замкнутой Кнее, но что-то мне подсказывает, что надо было мне ее успеть найти.. ох..
Мурчин на это только устало усмехнулась.
Раэ опять погрузился в молитву. Затем из темноты до него донеслось:
— Фере.. а если ты после смерти попадешь туда.. ну.. туда, где можно будет за меня молиться, ты..
— Буду. Обязательно. Только я сам небезгрешен. Не знаю уж, куда попаду.. но ты еще жива.. Попробуй, а?
— Вот еще! Я отреклась! Мне нет пути назад!
И снова резко скрежетнули когти. Костец стал ворочать из стороны в сторону убежище, сыпалась пыль. Оказывается, когти перекрестились и сцепились между собой, казалось, он сумел ухватить убежище, взять его как в кисть, и теперь ему оставалось только вырвать его из фундамента. Раэ затаил дыхание, сжался в стену, закрыл уши ладонями от мерзкого скрежета.. Нет! Ужасно! Пригляделся к сцепленным когтям и понял, что они соскальзывают друг с друга — зацепиться-то они все ж таки зацепились, но неловко.
И он вскочил, рывком перебросил один коготь через другой, чтобы его разнять. Костец дернул когтями, и они выскользнули из лазов под саднящий до зубной боли дребезг.
В наступившей тишине до Раэ донеслись со стороны Мурчин.. звуки молитвы и плач!
— Дай мне сил, — явственно услышал он, — если я останусь жива, я босиком, на коленях поползу в монастырь святой Виты! Если я останусь жива, я всю жизнь положу на то, чтобы отмолить свои грехи!
Раэ остолбенел. Он боялся вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова..
— Мурчин, ты действительно даешь обет? — спросил он, — ты действительно пойдешь в монастырь для раскаявшихся ведьм?
— На коленях босиком поползу, — простонала Мурчин и.. из ее груди донеслись звуки настоящего рыдания.
Раэ, не веря, пресек в темноте пространство убежища и коснулся лица ведьмы — мокрые воспаленные щеки плачущей женщины. Если ведьма плачет, значит у нее еще есть путь назад!
— Мурчин, — услышал он собственный сдавленный голос, — я сейчас отвлеку его. А ты беги. Беги и старайся не попасть в разрытые могилы, хорошо? Тебе всего-то надо добежать до выхода из этого кармана. Выберись и пойди в монастырь святой Виты. И молись за меня.. пока жива..
— Фере.. ты..
— Ради того, чтобы ты туда пошла, я согласен жизнь положить. Меня на это хватит Мурчин. Хватит.
— Ты.. ради меня? Он же тебя..
— Я титанобойца. Сколько-то продержусь.. А ты беги. Тебе надо жить.