Страница 112 из 218
И Мурчин снова выругалась и одновременно с ее бранью пустоту убежища одновременно пронзили в разных направлениях узловатые когти костца, один из них проехался перед самым носом Раэ, показывая вырезанные вдоль кости полустершиеся магические руны.. Раэ снова посмотрел в глаза Мурчин поверх перекрещенных когтей. До него не могло не дойти, как погиб этот колдун. То, что можно угадать, под какие линии не надо не становиться, чтобы тебя не пронзили когти костца — это не спасение. Не спасение для человека, который знает, что за ним никто не придет и никто не поможет. Разве что..
«Будь проклят дохлый Эне!»
Все, на что мог бы надеяться этот незадачливый колдун-щеголь Люсиас, это на то, что сюда придет лич, тот самый лич, который залег в гроб, отрешившись от всех земных хлопот! Какая жалкая надежда!..
И тут Раэ как ударило: у Люсиаса надежда была хотя бы такая, а у них с Мурчин?
— Портал здесь раскрыть никак нельзя?
— Нет, дурак, не задавай глупых вопросов! Это не место для порталов!
— Фантомом отвлечь костца нельзя?
— Дурак! Нет конечно! Он заточен чуять живую плоть! И вообще здесь мало какая магия действует! Место такое! Полигон для испытаний!
Опять заскрежетали, разжимаясь, когти и уползли наружу. Раэ за ними не следил, а смотрел в глаза Мурчин, в которых плескался дикий страх. И в следующий момент она кинулась на Раэ с кулаками:
— Это ты виноват! Это ты меня довел! Не надо было здесь лазить!
В ярости она расцарапала руки Раэ отросшими ведьминским когтями до крови, ему пришлось перехватить запястья бесновавшейся Мурчин, попытаться ее скрутить и свалить на пол. Вот те на! Она потеряла голову!
— Из-за тебя мы здесь подохнем, как Люсиас! — выкрикнула она, — я.. я тебя сейчас выкину этому дракону на зажор! А ну пошел в лаз!
Как только она так выкрикнула, как костяные когти снова вторглись в пространство. Раэ отдернулся к стене. А Мурчин осталась лежать на полу под перекрестьем когтей. Она смотрела на них в какой-то миг как зачарованная.
— Не шевелись, — сказал Раэ шепотом, — и молчи. А не то он тебя зацепит.
Мурчин с минуту лежала под когтями, прерывисто выдыхая сквозь зубы. У нее задрожали и поехали домиком брови, послышался всхлип.. нет, Мурчин хотела заплакать, но не заплакала: даже в такую минуту у ведьмы не получилось пролить слезы, которые могли бы принести ей облегчение. Ее просто мелко затрясло.
— Не шевелись, — прошептал Раэ, — если хочешь прожить подольше..
Когти опять выскользнули из лазов, пролетели в близости от груди Мурчин и на время исчезли. Ведьма вскочила, метнулась к стене, противоположной Раэ, прижалась плашмя.
— Я.. я так мало видела! Я так мало видела хорошего в жизни! Это.. это не справедливо! Я только зажила после смерти своего ковена! Почему? Почему все такие подонки? Был Эне, но он стал личем и перестал меня любить! Был Люсиас, но он был пустым надутым самовлюбленным хлыщем! Был Рете, но он хотел со мной только веселиться и не желал помогать! А теперь еще и ты.. мог бы меня и вытащить из-под когтей!
Наверху скрежетнуло, ведьма испуганно замолкла.
«Ага, вытащу я тебя из-под когтей, чтобы спасти ведьму, которую я должен убить», — мысленно сказал Раэ, но препираться вслух не стал. Что ж, раз смерть пришла, стоит ли тратить время на свары? Пришла так пришла. Он охотник, он находится к ведьминской Кнее, он должен был готов к смерти в любой миг. И Раэ опустился на колени. Помолиться.
Ведьма что-то недовольно буркнула, но вслух возмущаться не стала. Просто осела у стены.
Час спустя Раэ оторвался от молитв, поднял глаза и встретился с измученным взглядом ведьмы, поблескивающим в полумраке. Мурчин сидела у противоположной стены, поджав под себя ноги. Она была даже как-то успокоена.
Все это время, пока Раэ был погружен в молитву, костец ни разу не попытался сунуть когти в убежище.
— Из-за твоих дурацких молитв я не смогу сделать световой шар. — шмыгнула носом Мурчин, — может, прекратишь, а то в темноте сидеть будем.
— А на что тут смотреть? — спросил Раэ. Можно подумать, что без этого у ведьмы что-то могло бы получиться.
— Неужели тебе не страшно? — буркнула усталая ведьма.
— Страшно. Но смерть пришла, надо принять.
— Чушь собачью несешь, — резко сказала ведьма, но без особой вспышки злости, — как можно ее принять? Я не хочу умирать!
— Когда-нибудь да надо. И надо к ней готовиться.
— Я-то думала, что дорасту до бессмертия, — вздохнула Мурчин, — что я улечу к звезде Майяр..на планету Айле.. а подохну здесь, на этой проклятой земле..
И.. Мурчин смачно всхлипнула, но Раэ имел право не верить своим ушам. Ведьмы слез не льют! Их сердца слишком ожесточены для этого.
— Ты бы все равно саму себя взяла бы с собой, — тихонько сказал Раэ, но Мурчин его не слышала.
— Там.. все иначе.. мне были видения с самого раннего детства. Я бы просто не пережила бы все, что на меня свалилось, если бы не почувствовала все блаженство бытия в тех снах.. Я всегда жила только верой в то, что я туда попаду когда-нибудь, в долину реки Лигайя-Уны. Если бы я не знала о звезде Майяр, мне было бы незачем жить!
— Здесь тебе не живется, не будет житься и там, — сказал Раэ.
— И рядом со смертью ты опять несешь свои охотничьи бредни, придурок, — буркнула Мурчин, — все вы тупые фанатики, которые думают, что попадут в рай! Да рай ни с чем не сравнится со звездой Майяр!
— Ну уж в это я верю, — тихо сказал Раэ.
— Веришь? — недоверчиво спросила Мурчин.
— Ведьм часто ловят темные силы на ложные картины рая, — сказал Раэ, — ты видела обычное наваждение, Мурчин. Эти картины — не рай.
— Тебе-то откуда известно? Не у тебя были видения.
— Зато я вижу тебя такой, какая ты есть. Ты не для рая, Мурчин. Ты лезешь на распрекрасную планету Айле и все силы положила бы, чтоб ее достичь, верно? По головам бы пошла. На костеце бы въехала в долину Лигайя-Уны. Может, там действительно красиво.. залюбуешься.. с холки костеца.
Ведьма хотела было что-то возразить, но через лазы опять проскрежетали когти и снова перегородили все пространство маленького убежища. Раэ отвернулся к стене и снова принялся за молитву. Он погрузился достаточно глубоко, но слова Мурчин его резко вырвали:
— Хотелось бы мне верить так, как ты сейчас. Может, мне было бы легче.
Ее слова донеслись из темноты.
— Ты еще жива, пока не поздно. Попробуй помолиться.
— Глупо! Перед небытием..
— Небытие было бы для нас большим утешением. Но для рожденных нет небытия, — сказал Раэ, — как ты думаешь, где сейчас ваша главная в ковене, Ронда? Какова ее участь за гробом?