Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 104 из 218

Глава 35. Поучения ведьмы

На охоте у Раэ и Мурчин возникло нечто вроде перемирия. Во время засады не поругаешься, приходится сидеть тихо. Ведьме нравилось наблюдать, с каким упорством охотник подстерегает оленя. Раэ мог подолгу стоять в одной позе, изготовившись к выстрелу, на помосте, устроенном в развилке дерева. Ждать, ждать и ждать, когда к ручью выйдет лань. Одно неверное движение, и лань, заметив охотника, удирала в чащу. Но Раэ ничем не выдавал досады и снова ждал новой возможности. Лань могла появиться через час, но не спешила встать под выстрел. Раэ выгадывал. Раэ стрелял. Раэ промахивался. И снова ждал. Ждал, чтобы все-таки сделать тот самый выстрел, который должен был принести ему добычу.

Мурчин пристроилась в кроне соседнего дерева, где создала свой собственный помост, скорее, подвешенный в воздухе, а не прилаженный к дереву. На помосте она поставила удобное кресло, в котором могла полулежать, наслаждаясь игрой солнца в зелени и шелестом листвы. Она не видела оленей, олени — ее. И на том спасибо. Зачем потащилась с Раэ на охоту? Чтобы валяться на помосте и забавлять саму себя довольно ловким орудованием золотым челноком, с помощью которого она плела серебряную тесьму? За время охоты она наплетала довольно приличный моток. Ей действительно бывало что продавать в городе с лотка уличной торговки. Настроение у нее было благодушное вот уже несколько дней. Она все эти дни к Раэ вообще не придиралась.

После того, как Мурчин сунула Раэ под нос метрику, она показала ему молодые целехонькие зубы мудрости у самых миндалин, а еще язык и, ликуя, удрала вприпрыжку из его спальни. Сволочь!

И пошло, и пошло! Раэ ее теперь развлекал, сам того не желая. Теперь он сам на себя недоумевал, как он мог подумать , что Мурчин трехсотлетняя ведьма! Да сейчас все подтверждало, что она всего лишь девчонка ненамного старше его! Это многое для него объясняло по-новому. И то, что Мурчин глупила в ведении хозяйства, и все ее девчачьи несдержанные вспышки, и все ее попытки заигрывать с Раэ! Тот злился, все у него валилось из рук под задорное хихиканье Мурчин, и самое главное — как он ругался на себя. Ну какой же он был слепой! Он что — раньше не видел, как Мурчин охорашивается перед зеркалом, носится со всеми этими девчачьими ленточками-чепчиками-платьицами, словно это ей внове? Так оно ей все действительно внове! Почему она норовила усвистать в Аву на танцы, словно молоденькая? Так это потому, что ей и двадцати нет! Ну не станет так себя вести уставшая от жизни старуха!

Ну какой же он слепой придурок! Тут наверное и ведьмобойцей быть не надо, чтобы понять, что перед ним — девчонка! Глупая девчонка! Ковен она, видите ли, свой перебила вся такая могущественная! Да она просто щепка, которая отлетела в сторону, когда рубили лес! Ей просто повезло!..

Подчас Раэ хотелось узнать, что же стало с незваными гостями после того, как за ними пожаловал лич, но он не хотел расспрашивать из чувства противоречия ведьме. Он довольствовался своими наблюдениями, которые говорили о том, что Мурчин не боится последствий после появления непрошеных гостей. Не потому ли, что лич все разрешил так, что больше беспокоиться ей не о чем? Охотник подмечал, что Мурчин ждет, и даже намекает на то, что могла бы удовлетворить его любопытство, но если он злился так, что иначе как «дура сопливая» не называл свою тюремщицу, то о чем они могли все эти дни разговориться?

Хотя тем для разговоров даже без этого могло быть предостаточно. Взять хотя бы обвинение Мурчин в убийстве сына Султарни, пышные похороны Раэ, а затем персональная охота всей Авы на ведьму-убийцу. Впрочем, по этому поводу сам Раэ даже заикнуться боялся. А ну как выкажет излишнюю заинтересованность? А ну как ведьма из-за этого что-то заподозрит? Каждый вечер, приклонив колена перед молитвой, охотник с облегчением отмечал, что и в этот день Мурчин не заводила об этом речи. Как будто ее это не беспокоило! Делает вид, что ли? Вполне может быть. Сколько раз она бывала в Аве еще до визита Ретеваро? Уж конечно она знала и про разнесшуюся весть о смерти Раэ, и про похороны, и про награду за свою голову. Но при этом возвращалась из города как нагулявшаяся, беззаботная и ничуть не подавала вида своему пленнику что как-то обеспокоена происходящим в Аве..

За эти дни к ведьме несколько раз прилетали почтовые вороны. То ли одна и та же, то ли несколько — Раэ не мог различить. Он не сомневался, что они из Авы, и было ясно, что не от Ретеваро, потому как Мурчин их ждала, а не гнала, и заинтересованно принимала, сажала себе на руку, забирала у них письма и уходила к себе читать. Вид после этих писем у нее был самый невозмутимый. А ведь она наверняка пытается выяснить, кто пытается ее сделать врагом Султарни!

Раэ в попытках избегать встреч с Мурчин пытался уйти с головой в работу по дому. Надо было хотя бы починить наконец-то все то, что порушили ворвавшиеся в дом ходячие мертвецы.. Раэ напортачил где только мог: несколько раз переделывал дверные косяки, в которые никак не хотели входить двери, разбил часть стекол для кухни, когда бестолково стеклил напольные окна, окончательно развалил переломанную веранду и пока не знал, с какого боку к ней подступиться для починки.. в общем, поводов быть недовольным собой у него было предостаточно, они накатывались как снежный ком. Ну что он мог поделать? Опыта в такой работе у него почти не было, и уж конечно никто никогда ему одному ничего подобного не поручал, он всегда, случись что делать подобное, был в помощниках мастерам. Ну и, конечно, руки становились крюки при мысли, почему ведьма и по поводу ходячих мертвецов себя ведет как ни в чем ни бывало. Будто это не мертвецы не пойми откуда взялись, а мухи налетели, доставив минутное неудобство владелице веера. Так она все-таки нашла себе объяснение, откуда они? А если нашла, то какое — единственно правильное или какое-то другое? А Раэ своим молчанием не обличает ли себя? А ну как она уже пронюхала про этот карман и наложила лапы на эту филактерию?