Страница 62 из 74
— Так… — Леночка загадочно улыбнулась и с наслаждением потянулась, тряхнув копной медно-рыжих волос. — Все в порядке, да? Ну, я тогда еще и на завтрак успею.
— Да-да, успеете. Приятного аппетита!
За журналисткой договорились наблюдать. Убийца ведь мог и довершить свое гнусное дело, и нужно было устроить все так, чтобы девушка все время находилась на глазах, или, по крайней мере, там, где всегда много народа. Впрочем, Леночка и сама по себе в одиночестве скучать не любила…
Вот и сразу после завтрака заглянула в салон, поболтала с Помозовым, обмолвилась парой слов с Трегубовичем и даже с Коноплевым.
Ланской увидев сие, хмыкнул в рукав и негромко протянул:
— Одна-ако!
Коноплев сейчас вовсе не выглядел ревнивцем и грозного Отелло из себя не строил. Может быть, потому, что народу кругом было слишком много. Все — не исключая и двух докторов — собрались послушать выступление капитана, о чем было объявлено заранее. Вот и собирались, подтягивались потихоньку, болтали, смеялись, ждали…
Ничего нового, однако же, появившийся Буров не сказал. Просто объявил, что завтра днем они, наконец, прибудут в Нижний.
О, какой бурный восторг это вызвало! Как будто раньше не догадывались, не знали…
— Могли бы прийти и раньше, если б не туман, — уходя, обернулся на пороге капитан. — Вот и сегодня ночью, скорее всего, опять стоять будем. Ну, да сие от нас не зависит.
— Хорошо, хоть завтра придем! — привстав, весело воскликнула Леночка. — Верно, товарищи?
— Верно! Верно! — хором закричали Трегубович, Коноплев и Якименко. Все остальные их радостно поддержали.
Уходя, Ланской вдруг скосил глаза и ткнул коллегу локтем:
— Ишь ты! И этот тут. Одн-ако!
Иван Павлович повернул голову и увидел подошедшего к журналистке Морозова. Беспризорник что-то взволнованно говорил, размахивая руками, Леночка внимательно слушала…
Их беседу внезапно прервал Антон Трегубович, бесцеремонно хлопнув своего протеже по плечу:
— Идем-ка, Мишаня, кочегарам с углем поможем!
— Ой! Конечно, поможем, Антон! — обернувшись, Морозов тряхнул вихрами. — Товарищ Лена! Я тебе обязательно все дорасскажу. Что видел, что думаю… Ну, после угля загляну, ага?
— Давай, заходи, — серьезно кивнула девушка. — Или можем в бильярдной…
— Зайду обязательно!
Просияв, словно новенький медный пятак, беспризорник побежал следом за Трегубовичем…
— Хм… — покачал головой Лаской. — Интересно, что там у них за тайны? Хотя, что нам до них? Верно, коллега?
Иван Павлович встретился с Леной перед обедом, чисто случайно, на палубе, точнее сказать — на корме, у левого борта. Из двух пароходных труб, чем-то похожих на самоварные, валил густой черный дым, широкое гребное колесо мощно гнало судно вперед, к окончанию рейса. Глядя на Волгу, девушка явно о чем-то размышляла, думала…
— Вы бы не стояли тут так, на ветру! — подойдя, предупредил доктор.
— Да ладно вам, — Леночка покусала губки, моргнула… и тут же спросила:
— Иван Павлович, как вы полагаете… Если бросить вот отсюда в Волгу… Ну, скажем, ваше пальто? Затянет его в колесо или нет?
— Может, и затянет, — доктор пожал плечами. — Но лопасти от этого точно не сломаются! Да и не удержится мое пальто на лопастях… Это ж не винты, не намотает! А пальто жалко… Вы почему спрашиваете?
— Понимаете… Ко мне сейчас Мишка подходил… Ну, этот, беспризорник… Извинялся за все, говорил, что напрасно на него за какой-то пиджак бочку катят. Не крал он никаких пиджаков… Однако, видел того, кто крал! Вернее, видел, как кто-то выбросил пиджак в реку. Вот, как раз отсюда!
— Та-ак… — Иван Павлович поежился и скинул глаза. — И кто это?
— Он не видел, кто. Тот спиной стоял, а потом Мишку позвали…
— Но, ведь и со спины можно что-то сказать о человеке! — потерев руки, азартно промолвил доктор. — Рост, цвет волос, фигура… Одежда, наконец.
— Да-да, он обещал все в точности вспомнить, — барышня озабоченно покивала. — Зайдет и все расскажет А я запишу все в точности и сообщу вам. Так?
— Так, Лена! В самую точку.
Доктор заглянул к Леночке перед ужином. Морозов к ней так и не зашел. Мало того, он вообще куда-то запропастился! Трегубович сказал, что с углем они закончили часа три назад, после чего дружно пошли в душ, а уж потом — кто куда… И куда делся Мишка — никто не видел!
— Ничего, — язвительно хмыкнул Антон. — К ужину явится.
К ужину беспризорник так и не явился. Пропал!