Страница 6 из 74
— Нет, это как же понимать, товарищи? — стоя у шлюпок, вопил круглолицый толстяк лет срока пяти, судя по костюму — пиджак, галифе и краги — ответработник среднего разлива. — Если на пароходе какая-то болезнь… То! То почему нас не высадят в Кинешме?
— В Кинешме, уважаемый, остановки нет, — возразил куривший папироску усач в черной тужурке. — У всех билеты до Нижнего!
— А вот и неправда! — кудрявый молодой человек, поплотней запахнув серое полупальто, тряхнул шевелюрой. — Некоторые только до Сормова едут. Верно, товарищи?
Обернувшись, он глянул на рабочих парней из Спасска, словно бы искал у них подтверждения.
— Да, так, — выпустив папиросный дым, подтвердил Якименко. — Мы до Сормова. И еще одна девушка, Лена. Рыженькая такая… А, вот и она!
— Да, я… — рыженькая поспешно подбежала ближе. — Но я, до Нижнего. Хотя, и Сормово — да…
Судя по всему, она только что проснулась, и даже причесаться еще не успела, лишь накинула поверх модного платьица обычную теплую телогрейку. Однако, не забыла прихватить карандаш и блокнот!
— Товарищи! Что тут такое? По какой повестке митинг? — выглянув из каюты, вальяжно осведомился пухленький мужчина в английском пальто, накинутом поверх серо-голубого френча. — Я — председатель профсоюза Ермолин!
— Вот-вот, товарищ председатель! — обрадовался круглолицый ответработник. — Разберитесь, что тут вообще! Что за болезнь такая? И почему в Кинешме остановки нет?
Из каюты председателя, послышался собачий лай. Показалась дородная супруга с болонкой на руках:
— Николай! Что тут такое? Почему шум? И вообще, мы пойдем сегодня на променад?
— Никакого променада не будет! — выбросив окурок в реку, хмыкнул усач. — В Кинешме остановки нет!
— Как это — нет⁈ — поправ на носу пенсне, возмутился интеллигент в длинном темном пальто и шляпе. Седоватая бородка его возмущенно затряслась. — Как это нет? Ведь по расписанию — положено! Я сам видел — в Кинешме два часа стоим! Там Троицкий зимний храм, колокольня… Опять же — Успенский…
— Товарищ! Хватит уже религиозную пропаганду вести! — хмыкнув, резко возразил кудрявый. — Какие, к чертям собачьим, церкви? Выжить бы!
— А что? Что такое?
— Да говорят, тиф!
— Тиф⁈ О, Боже! — сняв шляпу, интеллигент размашисто перекрестился. — То-то я и смотрю!
— Товарищ председатель! — вдруг ухмыльнулся усач. — Раз уж вы при такой должности, вам и карты в руки. Разберитесь! Что происходит?
— Ни в чем мы не намерены разбираться! — визгливо заявила дородная председательша. — Мы вообще, в отпуске! А отвечает за все — капитан.
Болонка, сидевшая на руках почтенной мадам, снова залаяла. Сам же председатель важно кивнул:
— Да! Капитан на корабле — главный.
— А это так и есть! — тут же подтвердила журналистка. — Только вот, где он?
— Да, где капитан? — поддержали в толпе.
— Пущай разъяснит все!
— Кто тут спрашивал капитана? — с верхней палубы свесился здоровенный небритый мужик в синей речфлотовский форме, судя по висевшему на шее свистку — боцман. — Степан Лукич сейчас все объяснит! Когда водоворот пройдем!
— А когда водоворот пройдем? — заинтересованно уточнила рыженькая.
— О, водо-воротт! — пробившись к журналисточке, американский инженер Симмонс одобрительно закивал. — Гуд! Вери гуд! Отшень интересно.
— Вот! — одернув тужурку, хлопнул в ладоши усач. — Представитель иностранного капитала тоже интересуется!
— Он — не представитель! — Лена возмущенно дернула шеей. — Он — инженер! К нам, в Сормово, едет. Помогать!
— А! — ухмыльнулся усач. — Значит, почти пролетарий?
— Я же сказала! Наш человек.
Из труб повалил густой черный дым. Колеса забили по воде с удвоенной силой. Пароход дернулся и резко прибавил скорость.
— А, похоже, прошли водоворот-то, — оглянувшись на коллегу, вполголоса протянул Ланской.
— Похоже…
Опершись на перила, Иван Павлович глянул на берег. На деревянные и каменные дома в окружении красно-желтых деревьев, на деревянную пристань с пожухлыми голыми кустами, на храмы…
— Церкви какие красивые! — невольно восхитился доктор.
— Кинешму проходим, — Петр Савельич прищурился и вытащил портсигар. — Слева, кажется, Троицкий собор. А справа — вон, проплывает — Успенский… Жаль, конечно, что не зашли. Ну, да теперь чего уж… Карантин капитан когда объявит?
— В самое ближайшее время обещал, — усмехнулся доктор. — Тем более, и народ-то уже собирать не надо — все здесь!
Коллегу, конечно же, пришлось посвятить во все. Тем более, еще один врач при таких обстоятельствах — просто дар Божий! Ланской сразу же пообещал во всем помогать и даже выдвинул идею всеобщего медосмотра. Хотя, инкубационный период при тифе вообще-то довольно большой — от недели до трех — но, все же, вдруг, да еще какого-нибудь больного удастся выявить? Да не одного? На то и осмотр. Профилактика! Ради здоровья людей, ради борьбы с заразой, не следовало пренебрегать ничем.
— Ага… вот и капитан!
На палубе, в сопровождении щеголя старпома, наконец, появился Буров с раскуренной самокруткой в руках. С образом старого речного волка куда лучше бы вязалась трубка, но Степан Лукич все же предпочитал махорку самому дорогому табаку.
— Здравствуйте, товарищи! — выбросив окурок в стоявшую у фальшборта урну, спокойно произнес капитан. — Пришло время кое-что разъяснить. Итак… За сутки выявлено трое больных, по всем признакам — тиф.
По притихшей было толпе прокатился глухой рокот:
— Тиф!
— Господи, все-таки — тиф!
— А я же говорил, товарищи!
— Теперь как бы не эпидемия…
— Зараза!
— А я же, товарищи, говорил!
— Так вот, — откашлявшись, продолжал капитан. — В связи со всем этим, с сегодняшнего дня на судне объявляется карантин!
— Карантин!
— Господи-и…
— Я же говори-ил!
Буров окинул толпу хмурым взглядом. Тот час же восстановилась полная тишина. Лишь урчала машина, да хлопали по воде лопасти гребных колес.
— Итак, карантин! — снова повторил капитан. — Прием пищи будет устроен раздельно, в соответствии с графиком. График размещен на верхней палубе и в салонах, на досках для объявлений. Всем рекомендовано находиться в каютах. Кроме того, сегодня, в течении дня будет проведен всеобщий медосмотр! С двух до пяти — для мужчин, с пяти до шести — для женщин.
— Медосмотр? Я не пойду! — заверещал кудрявый. — Это произвол!
Степан Лукич невозмутимо ухмыльнулся: