Страница 39 из 84
— Пока собираетесь, можно наварить несколько листов стали. Там, где бойцы твои сидеть будут, ну и водителю само собой.
Я кивнул.
— Было бы здорово. И еще люк на крыше вырезать, так чтобы и посмотреть можно, и пострелять в случае чего.
Олег хмыкнул и пошёл к механикам, а я, дождавшись когда откуда-то появившийся дядя Саша возглавит мероприятие по апгрейду, налил себе кружку растворимого кофе, присел на перевёрнутый ящик в углу и разложил на коленях карту.
Опасные места были отмечены ещё в прошлые рейды, и теперь они красовались на бумаге красными крестиками. Психушку я пока вычеркнул — после двух обстрелов в том районе соваться туда не хотелось. Решил вообще в ту сторону не лезть, а сосредоточиться на другом конце города — там, где мы ещё не были, но где, судя по карте, располагалось достаточно много «вкусного».
Трофеи. Вот что занимало мои мысли. Я ощущал себя кем-то вроде Скруджа Макдака, который сидит на куче золота и не знает, с какой стороны к ней подойти. Когда я впервые увидел твердохлебовский список — длинный, на три страницы, с кучей технических терминов, — он показался мне фантастикой. Где мы, и где всё это? Но теперь, после того как почти выпотрошили завод прицепов и нашли биофабрику, я понимал: всё, что там перечислено, вполне реально найти и забрать. И это даст станице — да что там станице, всему нашему миру — такой толчок, что мы перепрыгнем через сотни, а может, и тысячи лет.
Тяжёлая техника — экскаваторы, бульдозеры, погрузчики. Это карьеры. Месторождения глины, песка, щебня. Строительство дорог, фундаментов, укреплений. Мы сможем не просто восстанавливать, а строить заново — с нуля, по нормальным проектам.
Станки — токарные, фрезерные, сверлильные. Это ремонт и производство. Мы сможем точить запчасти для той же трофейной техники, а не искать их по городским руинам. Сможем делать оружие, инструменты, детали для всего, что движется и крутится.
Электрика — трансформаторы, генераторы, кабель. Это свет в домах. Вода из крана. Работающие больницы, мастерские, пекарни. Люди забудут, что такое лучина и керосиновая лампа.
Связь — радиостанции, антенны, ретрансляторы. У нас будет нормальная координация, разведка, управление.
Медицина — автоклавы, рентгены, хирургический инструмент, лекарства. Раненые и больные будут выживать, а не молиться, чтобы пронесло.
Удобрения и агротехника — мы поднимем землю. Степь зацветёт полноценной пшеницей и рожью.
Лабораторное оборудование — анализ воды, почвы, материалов. Производство лекарств, а не только добывание их из руин и порталов.
Типография это книги. Это учебники. Это документы.
Всё это лежало там, в мёртвом «пятерочном» городе, и ждало, пока мы придём и заберём. Я понимал: сейчас мы тащим всё подряд, хватаем что видим, и это правильно. Но с течением времени, когда на той стороне накопятся запасы и люди начнут сортировать добычу, задачи станут более направленными. Не просто «пойди туда и забери всё», хотя и такое тоже будет, — а конкретно: «нужен токарный станок модели такой-то», «нужен рентген-аппарат», «нужны семена и удобрения». И мы будем искать это и точечно вывозить.
Апгрейд занял почти три часа. Солнце только вошло в зенит, и времени до вечера было ещё достаточно. Я вышел из бытовки, когда дядя Саша и механики уже закончили, и направился к ангару.
Автобус стоял на прежнем месте, но теперь выглядел он совсем иначе. По бортам, там, где в салоне должны были сидеть бойцы, наварили листы стали — аккуратно, с зазорами под бойницы. Три узкие прорези с каждой стороны, достаточные, чтобы вести огонь из автоматов, не высовываясь наружу. Такие же листы прикрывали кабину водителя, оставляя открытым только лобовое стекло — но и его, как пояснил подошедший дядя Саша, можно было прикрыть откидным щитком с прорезью. На крыше, там, где я просил сделать люк для наблюдателя, теперь красовался аккуратный квадратный вырез, обваренный по периметру, с откидной крышкой на петлях. Залезать туда предстояло по приваренной снаружи лесенке из арматуры. Выглядело всё это грубовато, но функционально и надёжно — именно так, как нужно.
Я обошёл автобус и залез в кабину, усевшись на водительское место. Оно было жёстким, подрессоренным только за счёт собственного веса, но неожиданно удобным. Руль лежал в руках как влитой — большой, с тонким ободом, как у старых грузовиков. Приборная панель — минимум приборов: спидометр, тахометр, указатель топлива, манометр давления масла. Всё просто, понятно, без наворотов и электроники. Положив руки на руль, я глянул в зеркало заднего вида — оно было новым, прикрученным поверх бронелиста, и давало отличный обзор. В салоне уже рассаживались остальные бойцы. Они выглядели бодрыми, негромко переговаривались, проверяли оружие. Кто-то пихал рюкзак на багажную полку, кто-то устраивался поудобнее на пластиковом кресле.
— Ну, как тебе? — Олег подошёл к открытому окну, вытирая руки ветошью.
— Очень впечатляет. Серьёзная техника.
Довольный моим ответом, Олег ушел.
Я же, когда все погрузились, перебрался на место рядом с водительским. За руль, разумеется, сел дядя Саша. Он по-хозяйски поправил зеркало, пробежался пальцами по тумблерам и повернул ключ. Автобус взревел как хороший трактор — низко, раскатисто, с лёгкой вибрацией по всему корпусу, — и, выпустив клуб сизого дыма, тронулся с места.
До города доехали быстро. Автобус оказался мощным, приемистым — дядя Саша только крякал от удовольствия, выкручивая руль на поворотах. Шестиколёсная махина шла по разбитому асфальту, совсем не обращая внимания на ямы и трещины, сохраняя устойчивость как утюг. Мужики в салоне, убаюканные мерным гулом двигателя, дремали, привалившись к стальным листам обшивки. Я сидел разложив на коленях карту, и выполнял роль навигатора — подсказывал, где свернуть, и какой переулок безопаснее.
Первая цель, намеченная ещё в бытовке, казалась мне не особо стоящей. Так, по пути. Ветеринарная клиника в частном секторе с лаконичной подписью «Ветцентр». Рядом, судя по рекламке, должна была быть ветеринарная аптека. Я сомневался, что там что-то уцелело, лекарства-то, не станки, их разбирают в первую очередь, но путь всё равно лежал мимо, и я решил потратить полчаса на осмотр.