Страница 22 из 84
— Прокладывать — не строить. Это тебе не мосты возводить. Идёшь по ровному, кладёшь шпалы, рельсы сверху, стыкуешь. Работы много, но она тупая. Фрицы справятся. Если в две смены — километр, а то и полтора в день реально.
Дядя Саша всё больше молчал. Он поел, закурил и теперь разглядывал карту, подсвечивая налобным фонариком. Освещение здесь было так себе — керосиновая лампа на ящике. Вдруг он нахмурился.
— Не пойму, а это что такое?
Я заглянул в карту. Там, на окраине, без всякого буквенного обозначения темнел значок — маленький силуэт самолётика. Олег тоже придвинулся, всмотрелся.
— Похоже на аэродром, — сказал он. — Или, скорее, что-то вроде авиационного хранилища. Может, старая военная часть.
— Надо проверить, — сказал дядя Саша.
Я же вспомнил недавнюю стычку, и отставил кружку.
— Местных не видели? — спросил я Олега.
Тот мотнул головой.
— А они есть?
Я усмехнулся.
— Не поверишь. Есть, и ещё какие. Чистый цирк на выезде. «Безумного Макса» смотрел?
Олег пожал плечами.
— Да пёс его знает. Знакомое вроде что-то.
— Ну, там где тачки всякие с шипами, колами, хрен пойми с чем. Сваренными из мусора, с голыми бабами в сетке, с гитаристами-огнемётчиками на капотах.
Олег кивнул.
— А… ты про это. Ну, смотрел, наверное.
Я снова ухмыльнулся.
— Вот тут такие же, только без баб и гитаристов. Бестолковые — жуть. Но все в коже шипованной, а самая крутая тачила знаешь какая?
— Какая?
— Экскаватор с пулемётом в ковше и пулемётчиком в рогатой каске.
Дядя Саша добавил, не отрываясь от карты:
— И водила в сварочной маске.
Олег удивлённо поднял брови.
— Маска-то нахрена?
Я развёл руками.
— Говорю же — больные.
Олег помолчал, переваривая услышанное, потом спросил:
— Ну и чего они?
— Самолёт наш забрали, — ответил я.
Дядя Саша поправил, не отрываясь от карты:
— Не забрали, а мы сами его бросили. Но сломали его они, это да.
Олег перевёл взгляд с меня на дядю Сашу.
— А вы что, смотрели, как они ломают?
— Нет, — ответил тот. — Нас там не было в этот момент. А когда мы пришли, то всех убили.
— Если всех убили, тогда почему самолёт забрали? — не понял Олег.
Я хмыкнул.
— Так понаехали ещё. Целая куча. Нескольких мы постреляли, но решили дальше не лезть. Там, похоже, банда серьёзная. А «Фоккер» наш и так бы не полетел — промок до нитки, плюс с проводкой эти накосячили.
Олег кивнул.
— Значит, теперь и нам надо опасаться?
— Ага. Посты усиль. Они хоть и странные, но пуля дура, сам знаешь.
Подошёл один из станичников — тот, что заведовал погрузкой. Вид у него был озадаченный.
— Там это, — сказал он, почесав затылок. — Нашли интересный аппарат, но не заводится. Есть смысл тащить его волоком?
Олег поднял голову.
— Что за аппарат?
— Говорю же — непонятный. Всю голову сломали, пытаясь сообразить что это такое.
Мы переглянулись и пошли за ним. Машина стояла за ангаром, в тени ржавого забора — громоздкая, на гусеницах, с кабиной, сдвинутой вбок, и странным рабочим органом позади неё. Этот орган представлял собой здоровенный горизонтальный барабан шириной метра два с лишним, усаженный по спирали крупными резцами. Рядом с машиной стоял прицеп-цистерна, от которой к барабану тянулся толстый шланг.
— Это что за хреновина? — Олег присел на корточки, разглядывая резцы. — На фрезу похожа. Может, асфальт сдирать?
— А цистерна тогда зачем? — дядя Саша постучал костяшками по шлангу. — Тут не бензин, не солярка. Цемент, наверное, или известь. Вон, этикетка облезлая.
Я обошёл машину, провёл ладонью по полустёртой табличке на раме. Буквы почти не читались, только цифры. Выпрямился, отряхнул руки.
— Может, она асфальт ломает и сразу с чем-то мешает? Прямо на ходу дорогу делает?
— А что, похоже, — дядя Саша задумчиво кивнул. — Барабан крутится, резцы крошат, из цистерны льётся что-то вяжущее, а она всё это вниз выкладывает. И каток следом — и готова полоса.
Дядя Саша, недолго думая, полез в кабину. Я встал рядом, наблюдая. Он провёл ладонью по панели, смахивая пыль, и хмыкнул.
— Значит, так. Солярка в баке есть. Аккумуляторы, скорее всего, сдохли. Но тут должен быть пускач, как на том погрузчике.
Он обошёл машину, нашёл лючок сбоку, открыл. Внутри действительно стоял небольшой бензиновый движок — «заводилка». Дядя Саша проверил бензин в бачке, подкачал ручным насосом, выставил заслонку. Дёрнул рукоятку стартёра. Раз, другой. Движок чихнул и замолчал.
— Свечу залило, — пробормотал он, выкручивая её. Продул, протёр ветошью, вкрутил обратно. Снова дёрнул. На этот раз пускач затарахтел, наполняя ангар сизым дымом и стрекотом.
Дядя Саша выждал, пока он прогреется, потом перебрался в основную кабину. Нашёл рычаг сцепления, потянул. Пускач натужно взвыл, раскручивая маховик основного дизеля. Машина задрожала. Из выхлопной трубы повалил густой чёрный дым, и через несколько секунд дизель зарокотал — низко, мощно, заглушив стрекот пускача. Дядя Саша заглушил заводилку и выглянул из кабины.
— Ну вот. А вы боялись. Дайте только дорогу ровную — сама пойдёт.