Страница 18 из 84
А дальше послышался ещё один звук мотора. Глухой, низкий, не похожий на джип. Что именно подъехало, мы не видели — мешал угол дома. Я прикинул: даже если по минимуму, здесь сейчас человек десять-пятнадцать. И это не считая тех, кто мог спешиться раньше и рассредоточиться по домам.
В подъезде раздался шум. Кто-то вышел из квартиры на площадку — видимо, проникнув через окно другой квартиры. Шагали осторожно, но недостаточно. Я подошёл к двери, прислушался. Переговаривались двое, до меня доносились только обрывки шёпота.
Отступив вглубь квартиры, к кухне, я понимал, что сейчас сюда заглянут. И точно. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом. На пороге появился первый — невысокий, жилистый, в грязной кожаной куртке с железными шипами и оторванным рукавом. Борода лопатой, на голове вязаная шапка несмотря на жару, да еще и с какой-то бляхой на манер кокарды. В руках — укороченный калаш с самодельным цевьём. Он скользнул взглядом по комнате, не заметив меня в тени за дверным косяком.
За ним вошёл второй — этот покрупнее, тоже в клёпанной кожаной жилетке поверх тельника, лысый, с застарелым шрамом через всю щёку. В руках — помповое ружьё, короткое, с пистолетной рукоятью. Страшная штука в умелых руках. Он держал его стволом вниз, но палец лежал на спусковой скобе.
Я достал нож и, не раздумывая, шагнул из-за косяка. Первому — короткий удар под левую лопатку. Он захрипел, начал заваливаться. Второй дёрнулся, вскинул помповик, но я уже перехватил его за ствол, крутанул в сторону, уводя от выстрела, и повалил на пол. Зажал рот ладонью, приставил нож к горлу.
— Тихо, — прошептал я. — Рыпнешься — кончу.
Он замер. У меня всё ещё была надежда договориться. Ну, или хотя бы узнать, что это за люди.
— Сейчас я уберу руку. Но если ты заорёшь — зарежу. Понял?
Мужик закивал, я убрал ладонь. И тут он заорал что есть мочи.
— На помощь!
Нож вошёл под челюсть, и крик оборвался бульканьем.
— Валить надо, — сказал я дяде Саше, вытирая нож о его тельник. — Этого придурка весь квартал слышал.
Трофеи не собирали. Времени не было. Я только выдернул магазин из разгрузки убитого. Всё собранное ранее оружие мы быстро запихали под диван в зале и налегке рванули наверх, надеясь уйти по крыше или хотя бы осмотреться.
На лестнице между этажами нас встретил ещё один — молодой, в серой футболке, с двустволкой наперевес и мотоциклетном шлеме с очками поверх. Он выскочил снизу и замер на долю секунды. Дядя Саша выстрелил от бедра, не сбавляя шага. Парень рухнул. Мы перепрыгнули через него и побежали дальше.
Крыша оказалась плоской и пустой. Антенны кое-где, да вентиляционные шахты.
Быстро определившись, улеглись так, чтобы нас не было видно с соседних домов, и в то же время чтобы контролировать входы и смотреть за округой. Я пристроился за вентиляционной шахтой, дядя Саша — за соседней.
— Что дальше? — спросил он, не оборачиваясь.
Я пожал плечами.
— Ждём.
Надо понять, откуда они берутся. Где их база, или что у них там? То, что это какое-то сборище выживших, я понимал. И то, что вряд ли они живут в городе, где высокая радиация, понимал тоже. Или здесь тоже нашли способ бороться с её воздействием? Ответа нет, и чтобы его получить, нужен «язык». Других вариантов выяснить что к чему, я не видел.
— Что с птичкой делать будем? — снова спросил дядя Саша, имея в виду «Фоккер».
Я пожал плечами. Сам я уже распрощался с самолётом, но не переживал по этому поводу, следуя давно и крепко усвоенной мудрости — главное живы, а остальное приложится.
Внезапно раздались выстрелы. Я вжался в стенку вентиляции, за которой прятался, но через секунду понял: стреляют внизу и не по нам. Осторожно выглянул. Перестреливались из соседних домов — похоже, сами с собой. Стрельба нарастала, к канонаде подключались новые участники. Грохот стоял такой, будто внизу разгорался полноценный бой.
Я ухмыльнулся, радуясь возможности под шумок проредить чужеродный контингент.
В соседнем доме, на четвёртом этаже, в проёме окна мелькнула макушка. Коротко стриженная, тёмная. Стрелок сидел на корточках, выставив ствол, и палил куда-то вниз. Я поймал его на мушку, задержал дыхание и плавно нажал спуск. Голова дёрнулась и исчезла. Ствол вывалился наружу, закачался на ремне и замер.
Внизу, у торца пятиэтажки, крался ещё один. Двигался он смешно, по-киношному: пригибаясь, приставным шагом, прижимаясь спиной к стене и выставив перед собой обрез. Я разглядел его получше: тощий, в распахнутой кожаной куртке, в мотоциклетных очках на лбу, и огромных ботинках явно на несколько размеров больше необходимого. Длинные и сальные его волосы были собраны в хвост. Он крался, явно играя в героя боевика, и не смотрел наверх. Я прицелился, выждал, пока он остановится у угла, и дождавшись выстрела снизу, отправил пулю точно ему в голову. Парня отбросило на стену, он сполз, оставляя тёмный след на кирпичах.
Стрельба стихла. Минут пять никто не появлялся.
Потом снова послышался шум двигателя. Я покрутил головой и увидел колонну машин, выползающую из-за угла дальше по улице.
Первыми шли две буханки. Обычные такие, грязно-зелененькие, не сказать чтобы сильно побитые. За ними — пикап с пулемётом в кузове, закреплённым на самодельной турели. А замыкал колонну агрегат, достойный «Безумного Макса»: нечто, переделанное из колёсного экскаватора. Кабину обварили листами ржавого железа, на ковш, из которого торчала голова в рогатом шлеме, приспособили крупнокалиберный пулемёт, а на крыше установили прожектор. За рулём сидел мужик в сварочной маске, откинутой на затылок, и сосредоточенно глядел вперёд.
Колонна шла медленно, уверенно, и глядя на этот цирк — особенно впечатлили персонажи в сварочной маске и шлеме с рогами, я принял решение. Во-первых, воевать с такой кучей народа, даже при всей моей прыти, означало рано или поздно поймать случайную пулю, а во-вторых не хотелось убивать блаженных. Они, похоже, тут в игру какую-то играют. Ничем другим объяснить экскаватор с рогатым пулеметчиком в ковше и сварочную маску я не мог. Ну и потом, умирать из-за груды ржавого железа, бывшего когда-то самолётом, такое себе удовольствие.
Мы спустились в подъезд, стараясь не шуметь, и через окно квартиры на первом этаже выбрались наружу. Пригнувшись, перебежали к стоявшему посреди двора старому иностранному грузовичку на спущенных колёсах. От него попахивало мертвечиной, но кузов давал хоть какое-то укрытие. Прислушались. Вроде тихо.