Страница 17 из 84
Глава 7
Вариант первый — попробовать договориться. Второй — уйти, бросив «Фоккер». Ну или третий — принять бой. Последнее — самый хреновый расклад, но, судя по тому, что я видел, он приближался с каждой секундой.
Тот, что стоял на крыле — здоровый, в кожаной куртке, — а они через одного были в каких-то нелепых, шипованных косухах — вдруг начал прыгать. Подпрыгивал, сгибая ноги, и с силой обрушивал каблуки на обшивку. Перкаль трещала. Остальные ржали, подбадривая его. Он развернулся, собираясь прыгнуть ещё раз.
Дядя Саша выстрелил.
Очередь хлестнула по крылу, срезав двоих сразу — прыгуна и того, что стоял у кабины. Они рухнули, даже не вскрикнув. Остальные замерли, не пытаясь укрыться, хотя это было вполне ожидаемо. А спустя секунду стали палить куда попало, так же не сходя с мест, и явно не понимая, откуда прилетело.
Двое с двустволками уже перезаряжались — я видел, как они ломают стволы, выковыривая гильзы. Те что с калашами стреляли короткими очередями куда-то по окнам, не целясь. Пули взвизгивали непонятно где, били стекло, крошили бетон.
Я не боялся. Пусть с регенерацией у меня плохо, но всё остальное — скорость, реакция, чутьё — пока работало. Плюс опыт, которого у начинающих выживальщиков не могло быть по определению. Вон они, встали как на параде, даже не рассредоточились толком.
И всё же я решил дать им шанс. Отполз от дяди Саши правее, метров на десять, чтобы не привлекать к нему внимание, и крикнул, перекрывая стрельбу:
— Прекратить огонь! Нужно поговорить!
На секунду стало тихо. Я подумал вняли, но нет. Один из бородачей молча швырнул на звук гранату. Она полетела по дуге, упала возле меня, но я успел выпнуть ее подальше. Граната взорвалась в стороне, осыпав пространство осколками. Бородач выматерился.
Теперь я точно понимал: разговора не будет.
Боя тоже не получилось. Я просто расстрелял всех, пока они соображали. В Степи даже при встрече с вооружёнными одними луками туземцами было бы сложнее — мельком подумал я. Эти же, реально словно бессмертные, или обдолбанные. Единственный кто хоть как-то пытался укрыться, — гранатомётчик. Ему это, правда, не помогло, но он хотя бы попытался.
Дядя Саша уже бежал к самолёту, перепрыгивая через тела. Забрался на крыло, заглянул в кабину и громко запричитал:
— Вот пидерасты! Вот суки поганые! Чтоб вам пусто было! Уроды! Гандоны штопаные! Твари!
Я подошёл ближе, поднял автомат одного из убитых — старый АКМ с потёртым цевьём — и законтролил лежащих возле самолёта на все оставшиеся в рожке патроны.
— Что там? — заглянул я в кабину.
— Пидерасты! — снова выругался дядя Саша. Он показывал на торчащие из-под панели провода. Судя по всему, эти олухи пытались завести самолёт, как старую «девятку», — выламыванием замка зажигания и скручиванием проводов. Замка тут не было, и они тупо выдрали всё, до чего дотянулись. Пучки разноцветных проводов свисали вниз, некоторые были перекушены, другие — скручены в жгуты и оборваны.
— Ну всё, полетали… — снова застонал дядя Саша и, повторив как мантру «пидерасты!», спрыгнул с крыла и от души пнул мёртвое тело.
Я был не столь ошарашен и понимал, что кроме этих есть и другие — как минимум те, что на буханке. Поэтому сказал дяде Саше, что надо валить. Тот кивнул, соглашаясь, и принялся собирать оружие. Я помогал ему, быстро обшаривая убитых.
Арсенал у бородачей оказался пёстрым. Две двустволки — старая «тулка» с затёртым ложем и еще какое-то незнакомое ружье, очень похожее на музейный экспонат. Обрез с прикладом из красного дерева, из которого палили, судя по всему, картечью. Три Калашникова — АКМ, АК-74 и ржавый АКСУ. Два пистолета — ТТ и ПМ, оба с полными магазинами. У одного из убитых нашлась граната Ф-1. Почти у всех ножи с наборными рукоятями. Собрав всё что сочли ценным, через пару минут мы были готовы уходить. Можно было уехать на одной из машин, но бросать самолет мы не планировали. Если будет уверенность что нас не подстрелят из-за угла, починим изуродованную панель. А пока ждем, как раз всё и подсохнет.
Закончив с трофеями, дядя Саша в последний раз оглядел «Фоккер», сплюнул и, матерясь уже почти беззлобно, двинулся за мной в сторону пятиэтажки.
Далеко не пошли, спрятались в одной из квартир на втором этаже. Я занял позицию у окна кухни, откуда хорошо просматривался и самолёт, и вся улица. Дядя Саша устроился рядом, положив автомат на табуретку. Ждать долго не пришлось. Прямо к самолёту подъехала та самая буханка, но, увидев побоище, останавливаться не стала. Прокатившись ещё сотню метров, она скрылась за трансформаторной будкой. Ну хоть эти поумнее — подумал я, — а то даже стыдно как-то, будто убогих обидел.
Через пару минут снова послышался звук мотора. Сначала я решил, что буханка уезжает, но из-за угла выехал ещё один японский джип — на огромных колёсах, с лебёдкой и мощным бампером. Он шёл медленно, словно крадучись.
— Да тут у них целая шайка, едрит Мадрид! — прошептал дядя Саша.
Джип не стал подъезжать к самолёту. Притормозил на углу дома, постоял, потом сдал назад и скрылся из виду. Я переключился на трансформаторную будку. Из-за неё как раз выскользнули две фигуры и, пригнувшись, побежали к нашей пятиэтажке.
В данном контексте это было даже неожиданно, и потирая руки, я неожиданно для себя ощутил какое-то удовольствие. Не радость, не злорадство, а что-то вроде азарта, как за карточным столом или в шахматной партии. Убийцей по призванию я не был, мне не нравится убивать, и обычно я делаю это только в крайних случаях. Но тут другое. Где-то в глубине души я будто играл, чувствуя себя котом, а чужаков — мышами. Глупыми, суетливыми мышами, которые не понимают, с кем связались.
Дядя Саша не разделял моего энтузиазма. Он сидел рядом, напряжённый, как струна, и водил биноклем по окнам дома напротив. Вдруг он замер.
— Снайпер, — сказал он тихо. — Вон там, на третьем этаже, крайнее окно.
Я поднял бинокль, всмотрелся. Да, что-то бличет. Слабо, едва заметно, но характерно — так отсвечивает линза прицела, когда снайпер доворачивает винтовку, сканируя местность. Я разглядел ствол, высунутый из окна на пару сантиметров, и тёмный силуэт за ним. Возможно профессионал. Не то что те придурки у самолёта.
Мы с дядей Сашей быстро сменили позицию, отступив вглубь квартиры, к коридору, откуда окно не просматривалось со стороны снайпера. Я понимал, что даже с такого расстояния могу снять его из калаша — для меня это не сложно. Но не стал. Мне хотелось посмотреть, что будет дальше.