Страница 49 из 67
Послание закрылось с хлопком.
А моё сердце с глухим стуком о ребра. Там отныне было пусто и горько.
Однако внешне я хранила стойкость.
— Ну что, господа фамильяры, мы ему ещё покажем, кто в ателье хозяйка! — подбодрила я больше саму себя, чем друзей.
Мшастик подбоченился.
— Вот это я понимаю — война уставов! — изрек он с восторгом.
Солошля же уныло вздохнула:
— Ах, любовь.. такая суровая, такая безжалостная временами.. Но..
— Молчи уже! — прикрикнул на нее Мшастик.
Я отвернулась к окну. Потому что признаваться самой себе, что мне будет не хватать Игнатриона, я посчитала моветоном.
Пришлось надолго замолчать, ощущая, как холодок между мной и Игнатрионом превращается в цельную ледяную пропасть.
* * *
Прошли дни.
Я, безусловно, понимала, что Жоржетта придумает пакость, но не подозревала, что она подключит тяжёлую артиллерию.
Последняя была представлена всей швейной братией. Поскольку Жоржетта со своими подхалимками основательно поработали над крамолой обо мне.
«Сшили дело» лучше продажных полицмейстеров!
И теперь каждая вторая портниха косилась на меня так, как будто я в свободное время феечкам души поштучно перепродаю! А каждая третья при встрече делала вид, что просто не узнаёт меня.
Были и те, которые с радостью хранили бы нейтралитет. А, возможно, и симпатизировали мне тайком.
Однако своя шкура каждому дороже. И, переживая исключительно за свою репутацию, даже они выбрали Жоржетту. Как минимум, напоказ.
Ведь«А вдруг люди перестанут шить у нас, если узнают, что мы белошвейку Марго поддерживаем?»
И стихшие было слухи вспыхнули с новой силой.
— Почему они опять принялись топить нас этой клеветой?! — возмущалась Солошля.
— Во всем виноват инквизитор, — упрямо вздыхал Мшастик.
— Жуфле! Как бы я ни была зла на Игнатриона, но знаю точно, он не стал бы участвовать в абсурдной травле на меня, — осадила я фамильяра.
— Да не клевещу я на твоего чешуйчатозадого красавца! — вспыхнул Мшастик. — Это мой логический вывод. Вот послушайте, — уселся он на плечо манекена и принялся рассуждать:
— Инквизитор вытеснил из списка твоих ухажеров инспектора торговли. Рудорфа.
— Да, того же самого, который однажды решил приставать ко мне с.. намёками, а теперь боится даже на мой порог нос сунуть, — поморщилась я.
— Именно!
— Ну, допустим, — отложила я вышивку.
— Жоржетта пошла к инспектору Рудорфу, чтобы прихлопнуть тебя, — продолжил Мшастик. — Но тот побоялся к тебе снова полезть. И трусливо заявил, что от дела умывает руки. И с важностью добавил, что, мол, его прерогатива — торговля. А случаи переселения душ пусть разбирают инквизиторы.
— Почему мне кажется, что ты снова плескался в чужих ваннах, — выгнула я бровь. — Мм, Мшастик?
— Вероятно, потому что так оно и есть, — не моргнув глазками, сознался мочал.
— Отлично! Спасибо за честность, — закатила я глаза. — Итак. А инквизиция у нас — это, как назло, Черный дракон.
— И именно его, конечно, требуют отстранить! — с победным видом подпрыгнул Мшастик.
— О-о-о, нееет! — дошло до меня, как всё ужасно переплелось. — Игнатрион же возненавидит меня за это! Почему всё так сложно??
Вопрос был риторическим, но Мочал ответил.
— Потому что Игнатрион, видите ли, необъективен, когда дело касается тебя, — усмехнулся Мшастик. — Нет, ну а кто вообще сказал, что инквизиторы должны быть объективны? Где они вообще такого маргинала видели?!