Страница 37 из 67
— Какого инспектора? — так провокационно хмурится, что я чуть не выдаю факт своего неприятного знакомства с Рудорфом.
Неужели Игнатрион сам навел справки и знает, кто мне докучает??
Не хочу углубляться в тему и разбирать, почему мне так не хочется сообщать о нем Игнатриону.
Где-то на задворках мигает мысль, что я боюсь открытого соперничества мужчин. Не хочу дуэлей и прямых выяснений.
Буду по-страусачьи надеяться, что Рудорф отвадится без давления.
Я смотрю на Игнатриона, чуть склонив голову. А мысли сверкают молниями в извилинах. И я в конце концов выдаю обдуманный итог своих размышлений:
— Того самого инспектора, молоденького, светлоглазого. Он пришёл в моё ателье, — рассказываю я про сказочное избавление от ареста на торговлю, — и предъявил чудесным образом подписанное разрешение на мои продажи через лавку.
— Чудеса случаются, — скупо комментирует дракон, сделав невинные глаза.
Впрочем, в таких мглистых омутах, как у него, серебристые хитринки не спрятать.
— Может, этот инспектор — просто добросердечный юноша с врождённым чувством справедливости? — лукаво увиливает Игнатрион, не признавая себя моим спасителем и в этом вопросе.
— Ты внезапно заболел скромностью? — вздергиваю брови. — Этому парню из Торговой гильдии только посоха со знаком Черного дракона не хватало! Почему ты вдруг решил отрицать свою помощь?
— Потому что одного танца за такое было бы маловато, — прокатывается его хриплый рокот по моим разбушевавшимся мурашкам. — А на большее, как я понял, ты пока расщедриваться не готова. Так что я решил проявить великодушие!
Прирастаю к полу от этой неслыханной дерзости!
И в подлинном шоке хлопаю на этого наглеца ресничками.
Но найтись с ответом мне, увы, не суждено.
С того конца зала Игнатриона уже зовёт какой-то придворный:
— Господин Инквизитор! Вас ждут. Лерд Игнатрион. Прошу вас!
Он вздыхает:
— Что ж, видимо, танец будет отложен. Но следующий вальс за мной.
— Записала, — обещаю ему, и Игнатрион нехотя удаляется.
* * *
Жоржеттапоявилась позже.
В платье, сшитом ею же из золота, оборок и безвкусия.
Она придирчиво всматривалась в наряды гостей и артистов. Её взгляд дотошно блуждал по залу, выискивая огрехи. И в конечном итоге цепкие глаза борчихи за приличия нашли.. ну, естественно, меня!
— О, как смело, — сказала она, улыбаясь мне, как сова мышатам. — Вы сделали ставку на.. небрежность?
Я повернулась к ней лицом. Спокойно и невозмутимо.
— Нет. Я сделала ставку на природу. Мои наряды не пытаются ее исправить, — пришпилила я Жоржетту первой же колкостью.
Рядом гоготнул какой-то вельможа, ставший нечаянным свидетелем нашей пикировки.
Жоржетта дернулась.
Слишком прозрачной вышла моя шпилька в адрес этой ярой противницы естественных проявлений человеческой натуры.
И моё остроумие было оценено по достоинству.