Страница 31 из 67
— Тот, который приходил в мою мастерскую, — навела я туману, пускай и прозрачного. — И вместо того, чтобы оштрафовать поставщика проклятых ниток, подсунутых мне, наложил арест на мой товар.
Ну вот, я, вроде как, и не стала тыкать пальцем в Рудорфа с криками: «Ату его, инквизитор! Ату!»
Однако пищу для размышлений дала.
Но Игнатрион сегодня отчего-то был непреклонен в своем намерении вывести на чистую воду всех моих обидчиков.
— Имя?
— Тебе-то оно зачем? — скользнула я беспечным взглядом по дракону, всем видом показывая, что не настаиваю на решении моих проблем. — Это ведь узконаправленные разногласиями между представителями близких гильдий: Швейной, Торговой, палатой Поставщиков..
Это была провокация с моей стороны. Хотелось понять, насколько Черный дракон равнодушен к действиям нарушителей, не имеющих к нему прямого отношения.
— Потому что, если неназванный тобой инспектор перешёл границу закона, он перешёл границу и моей власти тоже, — упрямо продолжил Игнатрион настаивать на своем. — А это уже личное для дракона.
— Вот, — теперь-то я уже подняла вверх указательный пальчик, направив его в грудь инквизитора. — Именно это-то в твоем любопытстве и пугает, — я посмотрела ему прямо в глаза. — У драконов НИКОГДА ничего не бывает просто так. Ни помощи, ни интереса. И уж тем более, когда вмешательство это совершено по «личным» причинам. А мне не нужно ещё одно могущественное существо, которому я буду обязана по глотку.
Он приостановился.
— Еще одно? Хм, дракон, значит.. этот твой инспектор, — выгнул он бровь. — Дай угадаю, отвергнутый воздыхатель?
— Не вы ли, господин инквизитор, давеча обвиняли меня в вульгарном поощрении кавалеров, которые могут помочь мне поднять Швейную лавку? — иронично спросила я, отзеркалив его ухмылку. — А может, вам просто не хватает решимости принести извинения за оскорбительную ошибку в моем отношении?
— А может, это вам просто не хватает человека, который умеет держать слово? — встал он в стойку.
Наверное, я задела его. Получилось ведь, что этим выпадом я обвинила дракона в своего рода трусости.
— Если дам обещание решить твою беду, Марго, — произнес вдруг Игнатрион, прожигая меня темными искрами в вытянувшихся зрачках, — я так и поступлю. И если скажу, что помощь моя будет безвозмездной, таковой она и окажется.
— И что в итоге? Ты покараешь одного нечистого на руку инспектора по слову своей знакомой, — сказала я, указав на себя. — А остальные продолжат бесчинствовать до тех пор, пока их жертвы не сыщут себе могущественного друга? Нет, спасибо, дракон. Как все, так и я.
— Слишком много в тебе яда для дамы, что вышивает пеньюары с ароматом розмарина, — скривил он губы.
— Я вышиваю их, добавляя лепестки лаванды. Розмарин нынче не по сезону, — парировала я.
Он рассмеялся. Раскатисто, с хриплыми нотками и глубокой, особой мелодичностью, что проникала эхом под кожу.
— Что ж, в таком случае я не буду лезть туда, куда меня не просят, — неожиданно легко согласился Черный дракон. — Но если снова кто-то посмеет коснуться твоей свободы без видимых причин — я хочу услышать об этом первым. Договорились?
— Нет, — невозмутимо ответила я, наблюдая, как вытягивается породистое лицо лерда-дракона.
И пошла дальше.
Но почти дотянувшись до волшебного шнурочка колокольчика, отпирающего дверь в ателье, бросила через плечо:
— Однако у тебя всё еще остается шанс меня уговорить! — загадочно подмигнула я Черному Игнатриону.
И, встав вполоборота, шевельнула кончиками пальцев ему на прощанье.
Глаза дракона многообещающе сверкнули серебром.
— Тогда не прощаюсь, — улыбнулся он краешком губ.