Ты моя война

Глава 4. Грубо. Быстро. Бесполезно.

Он не искал утешения – он искал способ не разорваться. Но даже в чужих объятиях его преследовал тот, кого он должен был держать в клетке.

* Ратмир *

*

Я ушёл. Просто покинул комнату, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась. Если бы задержался хоть на одну лишнюю минуту, задушил бы к чертям и запорол всё дело.

А я думал, не смогу отнять жизнь бедной девушки. Но она ведь нарывается, буквально просит… хорошей порки. Отшлёпать по округлой заднице так, чтобы сидеть несколько дней не могла.

Ох, Ратмир, не туда твои мысли уходят, надо это напряжение снять. Бросить свою злость на что-то другое, иначе разорвёт к чертям собачьим, и точно что-нибудь выкину. А мне облажаться категорически нельзя.

Если по моей вине отец не получит чёртов кусок земли на берегу, он мне потом такую промывку мозгов устроит, что век не забуду. А Демид не упустит шанса напомнить мне об этом ещё много лет. Иногда я завидую своему другу Дане, что у него такие тёплые отношения с братом. У нас же шанс упущен, уже ничего не исправить, даже если бы хотелось.

Завернув в сторону моей временной спальни, хватаю ключи от тачки и кошелёк. Когда выхожу, встаю у лестницы, застываю, бросив взгляд наверх, где комната этой девицы. И ведь не притронется к еде, готов голову на отсечение дать. А какое мне дело? Бесит, что она находится в плену, что она разменная монета, а ведёт себя, как царская особа. Она должна подчиняться, выполнять всё, что ей говорят. Быть испуганной ланью, а не смотреть на меня с таким вызовом во взгляде.

Скрипнув зубами, дёргаюсь от самого себя и спускаюсь. Слишком много мыслей вокруг одной девицы. Мне плевать, я вообще контактировать с ней не обязан, для этого есть два охранника. И они сейчас развалились на диване в гостиной и пялятся в телевизор, автоматы лежат рядом, как члены семьи. Оружие не для пленницы, а на случай чужого вторжения. Об этом доме знают только доверенные лица, но всегда надо быть на чеку.

– Я уехал, – громко заявляю, встав за их спинами. – Вернусь утром, девку не трогать, – коротко бросаю и, получив в ответ понимающие кивки, выхожу из дома.

Тачка у меня самая обычная, отечественная, моя ровесница, хотя даже чуть постарше, чтобы не привлекать внимания. На ней доезжаю до ближайшей стоянки и там уже меняю на свой родимый тонированный внедорожник. Врубаю музыку на полную, открываю окно и прикуриваю. Медленно ко мне возвращается свойственное мне спокойствие.

Докурив, я хватаю телефон и пару минут кручу его в руке, думая, кого набрать. Марк у нас женатый, правда семьянин из него хреновый, потому что женился по договору. Даня в глубокой жопе, и ему вряд ли в ближайшее время будет дело до каких-либо вечеринок. Ник в роли Ромео и сейчас наверняка со своей девушкой. Остаётся только Егор, пока что свободная птица, но и там не всё так просто.

– Мир, – раздаётся в трубке после нескольких гудков.

– Мне нужно отвлечься, – коротко бросаю без приветствий и деталей.

– Драйв? – это всё, что Егор спрашивает.

– Где-то через полчаса, – отвечаю, и на этом разговор окончен.

За это и люблю своих друзей, не важно, что стряслось, какое сейчас время и какое между нами расстояние. И я уверен, что, если каждому позвоню, все припрутся, вне зависимости от говна в их жизни. Но и я именно поэтому не стану тревожить всех из-за того, что не могу справиться со своими бесами рядом с одной блондинкой.

Не понимаю, что в ней такого? Вот что мне от того, ест она или нет? Но дело ведь не в этом, а в том, что вместо того, чтобы дрожать от страха, она делает вид, что я пустое место. Наверное, всё же стоит её припугнуть слегка, может, тогда до неё дойдёт, с какими серьёзными людьми имеет дело.

Драйв – это клуб семьи Дани и Ника и, собственно, наше постоянное место встреч. Нас здесь каждая собака знает, а нашу випку никто никогда не занимает.

– Зверь, – окликает меня Егор, едва я дохожу до входа, где стоят два протеиновых шкафа в чёрных костюмах.

– Здорово, – пожимаю другу руку, и нас пропускают внутрь без лишних вопросов.

До випки добираемся молча, по любому при долбящей музыке ни черта не слышно. Шарю взглядом по танцполу, прикидывая, какие тут варианты есть на сегодняшнюю ночь. Но пока что всё не то, и я откладываю эту затею на потом.

– Да чтоб меня, а я только набрать хотел, – раздаётся весёлое, когда мы заходим в помещение, где царит полумрак и музыка звучит намного тише.

Ярослав, а это именно он, сидит развалившись на диване в полном одиночестве, если не считать бутылки ирландского.

– Привет, – здороваюсь и падаю рядом.

– Хай, – радостно восклицает мне и бьётся кулаком о сжатую руку Егора. – Судя по твоей морде, ты съел полкило лимона, – хмыкает, смотря на меня.

– Почти, – киваю и жму кнопку на столе для вызова официанта.

Напиться хочется, но сейчас не время, мне нужно сохранять трезвый разум, потому что у меня важная миссия. К нам заходит девушка в форме с эмблемой клуба, я заказываю газированную воду, Яру ничего не надо, у него есть виски, а Егор просит какие-то закуски. Мы сидим, общаемся на разные темы, не затрагивая запрещённые. А точнее меня – это главное правило нашей дружбы – не обсуждать мою семейку. Конечно все знают, кто я и откуда, и поверхностно об этом можно говорить, но никогда не углубляться в детали. Потому что опасно знать больше, чем надо, таков мой мир.

– Не скучайте, я отолью, – ухмыляется Яр, выходя из кабинки.

Возвращается минут через десять и не один, а в компании трёх девчонок. Развязные, с виду простые, хотя в этом клубе таких не бывает из-за высоких цен и статуса заведения. Девушки быстро между собой решают, к кому присесть, и я ругаюсь себе под нос, когда рядом со мной оказывается блондинка.

Издевательство, не иначе, я едва смог абстрагироваться от проблем насущных, как девица заставила меня вспомнить лишь цветом своих волос. Злость, в первую очередь на себя из-за потери контроля, наполняет меня с головой. Напряжение требует выпустить пар, и я, долго не думая, кладу свою руку на оголённое бедро девушки.

– Привет, я Лана, – улыбается, и то ли музыка стала громче, то ли у меня едет крыша, потому что я слышу «Влада».

– Как? – подаюсь ближе.

– Ну Светлана, но все зовут меня Лана, – хихикает так фальшиво, и ещё пахнет от неё слишком сладко.

Не сравнится с ароматом моей пленницы, от неё исходит запах чистоты, свежести.

Твою мать!

И когда это я успел так тщательно её обнюхать? Когда нёс на руках? Или в комнате, где уже всё пропиталось ею?

– Пошли, – бросаю блондинке сквозь зубы.