Ты моя война

Глава 17. Ради неё

Он всё ещё держал в себе злость, страх и боль, но её дрожь под ладонью обнуляла всё лишнее

* Ратмир *

*

Держа Владу крепко за руку, иду через дворы к кафе в нескольких кварталах отсюда и ловлю себя на том, что меня дико бесит вся эта ситуация. Не принцесса со своими сомнениями, она имеет на них право. Всё слишком быстро закрутилось, и в других обстоятельствах мы, наверное, не торопили бы так события. Но у нас не было времени ходить вокруг да около, мне надо было принять решение быстро. На одной чаше весов уважение отца и его кресло главы, на другой – девушка, пробудившая неизвестные чувства во мне, и мнимое будущее. Учитывая, где я сейчас нахожусь, ясно, что перевесило. Удивительно, что я особо и не думал, всё вышло само собой, и большую роль сыграла не голова, а сердце, чтоб его.

Пальцы сжимаются крепче, внутри всё гудит от злости, которую стараюсь не выплёскивать наружу. Мысли скачут, как снаряды на минном поле, и я не могу отделаться от ощущения, что что-то пойдёт не так.

Интересно, как Демид меня нашёл? Хотя, зная брата, он мог и раньше за мной следить и заранее знать, куда я могу свалить в таких случаях. Он всегда считал меня слабым только потому, что не рвался в бой, не разбирая мотивов этого боя. В горле пересыхает и, сцепив зубы, подавляю в себе желание врезать кулаком в ближайшую стену.

Дико бесит моя беспомощность!

Пальцы левой руки непроизвольно сжимаются в кулак. Я никогда не позволял себе быть уязвимым, и вот, пожалуйста. Стою среди дворов, как мальчишка, который впервые понял, что его родной брат готов его пристрелить.

Стоило подготовить себе не только деньги и документы, но и что-нибудь посерьёзнее. Но в своё оправдание могу сказать, что у меня никогда не было мысли предать семью. Да, не со всем был согласен, многое не нравилось, но это всё было моим наследством.

Сердце сжимается, как будто я уже попрощался с миром, который знал, любил и ненавидел. Но выхода нет, я сделал выбор и выбрал её.

Ладно, это всё херня, сейчас важно защитить Владу, а дальше я всё решу. Как только она окажется в безопасности, начну действовать, а пока важнее всего вылететь из страны в целости и сохранности.

Я украдкой смотрю на неё, вижу в глазах страх, но она держится, хрупкая, напряжённая, но не сдаётся. Мне надо быть для неё стеной, опорой, щитом.

Минут через тридцать, за которые я оглядывался по сторонам чаще, чем моргал, мы добираемся до кафе Лотос. Направляюсь в сторону входа для персонала и под удивлённые взгляды работников кухни прохожу в зал, не выпуская подрагивающей руки Влады.

Каждую секунду её дрожь отдаётся в моей коже. Я чувствую её, как пульс, и с каждой секундой злюсь больше на брата, на отца, на себя. Но надо отдать ей должное, несмотря на всю хрупкость и страх, она справилась на отлично с врагом.

Я даже не понял, как впервые в жизни испугался по-настоящему не за себя, а за неё. Пока отстреливался от родного брата, сердце почти не билось от переживаний. И смог выдохнуть, только когда увидел, что с ней всё в порядке, и она отбивается подручными средствами. Смекалка работает, и это уже большой плюс. Уметь сохранить холодный разум в стрессовых ситуациях – очень важный навык, который сохранит тебе жизнь.

Оказавшись в почти пустом зале, нахожу за одним из столиков зевающего Егора с чашкой кофе.

– Простите, вы кто? – раздаётся мне в спину вопрос бармена, едва я делаю шаг вперёд.

Нервно разворачиваюсь, инстинкт всё ещё на взводе.

– Олег, ты с дуба рухнул? – появляется из узкого коридора такой же заспанный Ник. – Здорово, – подходит ко мне и протягивает руку.

– Привет, – пожимаю в ответ и подталкиваю Владу к столу. – Садись, сейчас закажу тебе завтрак.

– Я ничего не хочу…

– А я не спрашивал, что ты хочешь, – перебиваю и отворачиваюсь к Нику. – Удалось? – коротко спрашиваю.

– Олег, скажи на кухне принести завтрак и сделай всем по крепкому кофе, – не спешит с ответом друг. – Идём сядем, – кивает на места рядом с Егором.

Только сейчас замечаю, как сильно болят ноги. Адреналин спадает, и приходит глухая, вязкая усталость.

– Бодрое утро, да? – усмехается Романов, и мы обмениваемся рукопожатиями.

– Бодрее не бывает, – вздыхаю и опускаюсь на диван с темно-зелёной обивкой.

Спрашивать, откуда он знает, нет смысла. Марк по телефону отзывался, что сам не может, но позвонит друзьям.

– Вот твои пожитки, – Ник бросает на стол увесистый бумажный пакет. – Новый паспорт Влады там же.

Я смотрю на него с благодарностью, которую не могу выразить словами.

– Спасибо, – все же искренне говорю, притягивая его к себе.

– Как вычислили? – интересуется Егор.

– Демид, – выплёвываю и сжимаю зубы до скрежета.

Пальцы сводит от напряжения. Его имя звучит как яд, как личный триггер.

– Вы как? – спрашивает Ник, но бросает взгляд за мою спину.

Поворачиваюсь и вижу, что Влада сидит, словно натянутая струна, бледная, с потухшими глазами.

– Относительно, – коротко бросаю, и мы замолкаем, когда к столику подходит бармен с нашим кофе. – Их было только двое, видимо решили, что я сдамся сразу, раз поймали, – продолжаю, стоит парню с подносом отойти.

– Ну, главное, что не убили, – хмыкает Ник, хлебнув из своей чашки.

– Наверное, приказа убивать не было, – киваю больше своим мыслям. – Отец скорее всего хотел посмотреть на меня, узнать, как я посмел пойти против него, – озвучиваю свои мысли, наблюдая в окно за просыпающимся городом.

Моё внимание привлекает заезжающая на парковку кафе спортивная тачка. Фыркаю, когда красный Феррари резко тормозит, едва не врезаясь в джип Егора.

– Показушник, – вздыхает Ник, откидываясь на спинку дивана.

Мы все втроём наблюдаем, как Ярик вылезает из машины, прихватывает что-то с пассажирского сидения и, взъерошивая свою шевелюру, заходит в здание.

– Хай, ребятушки, – здоровается в свойственной себе манере. – Леди, – кивает Владе, изобразив кривой поклон. – Ваша посылка, – бросает рядом со мной дорожную сумку.

– Что это? – хмурюсь непонимающе.

– Решил, что вам неплохо бы сменить имидж, – пальцем указывает на мою футболку не первой свежести.

– Там есть душ для персонала, – вставляет Ник, ткнув в сторону коридора.

Ничего не сказав, я только киваю с благодарностью и, взяв «посылку», встаю и подхожу к Владе. Она сидит, наклонившись к столу, и крепко держит чашку в ладонях, к завтраку не притронулась. Взгляд пустой, отрешённый от всего мира.

– Пойдём со мной, – протягиваю ей руку.