Ты моя война

Я привык к холоду, к расчёту. В нашей семье чувства – это слабость. Мне с детства вдалбливали, что я инструмент, продолжение фамилии. Ратмир Зверев – сын своего отца и будущий правитель его дела, в которое он вложил свою жизнь.

А Влада смотрела и видела меня настоящего, не фамилию, не маску, а человека под кожей. Пропустил момент, когда принцесса запала мне в душу. Да мне и сейчас не верится, что за какие-то считанные дни она стала настолько мне важна.

Но вот теперь, когда она в опасности, меня рвёт изнутри. Я знал, что перешёл черту, когда начал бояться за неё по-настоящему, не как за разменную монету в нашей игре, а как за свою. Ту, которую не имеешь права потерять. Да, я втюрился, и впервые за долгое время мне не плевать на самого себя. Потому что мне нужно защитить и уберечь её.

За мыслями дорога показалась быстрее, ну ладно, я нарушил все правила дорожного движения. Спасибо хоть, что на ментов не напоролся и благополучно доехал до дома в лесу.

Едва заезжаю во двор и со свистом шин торможу, как один из охранников вылетает из своей будки с явным испугом на лице. Бросаю многоговорящий взгляд на него и бегу в дом, потом разберусь с ним.

– Влада! – зову девушку, едва оказавшись за порогом, но в ответ только тишина и настойчивый, будто липкий, запах крови.

Он бьёт в нос так резко, что я замираю на мгновение, будто тело заранее поняло, чего не хочет принимать разум.

– Влада! – кричу снова, голос срывается, тревогой сжимает грудь, в которой уже больше паники, чем злости.

Делаю пару шагов и останавливаюсь как вкопанный, словно весь воздух выбило из лёгких. Передо мной картина, от которой всё внутри скручивается в узел.

Она лежит на полу, неестественно раскинувшись, под ней расплывается кровь, слишком много крови. Над ней охранник, застывший, будто в каком-то кошмарном театре, где каждый акт – пытка. Оба неподвижны, и всё вокруг будто замедляется. Мир глохнет, пространство искажается, и только сердце грохочет в ушах, как молот.

Я не чувствую ног, не понимаю, дышу ли, просто смотрю на неё, не веря. Меня будто вывернули наизнанку, горло сжало так, что трудно сделать вдох, и в голове стучит только одно – я опоздал. Если она мертва, я сойду с ума, я уничтожу всё. Не прощу себе, в первую очередь.

– Принцесса, – шёпотом срывается с моих губ, и я опускаюсь на колени, толкаю мужика на пол, и в груди всё сжимается.

Одежда на ней разорвана, и она вся в крови, тяну дрожащие руки к её телу, пальцы цепенеют, а всё нутро отказывается верить, что это происходит на самом деле.

Я касаюсь её осторожно, как к чему-то святому, но она слишком неподвижная, слишком тихая. И вдруг, где-то под этой тишиной, под этим адом, меня накрывает, будто кости внутри треснули. Тупая, рвущая боль, как удар в живот, после которого не встают сразу.

Я бы лучше получил пулю сам. Лучше бы меня разорвало к чёртовой матери, чем вот так видеть её здесь. Кладу ладонь на её шею в надежде нащупать пульс. Прошу, чтобы он был, чтобы хоть что-то билось в этом адском молчании.

– Ратмир, – раздаётся слабым голосом, и я взрываюсь светом внутри.

– Принцесса, прости, – произношу, смотря в приоткрытые глаза. – Прости, – повторяю, убирая прилипшую к окровавленному лицу прядь волос.

– Он… он хотел меня… – сипло шепчет, и по щекам слёзы стекают. – Я… его… убила, – проговаривает сквозь бесшумные рыдания.

– Всё, – шепчу, просунув руки под неё и подняв с пола. – Скажи, где болит? Ты ранена? – спрашиваю, стараясь сдержать спокойствие.

– Я… я не знаю, – мотает головой, обвивая мою шею трясущимися руками.

– Всё хорошо, – прижимаю её голову к своей груди и иду в ванную комнату.

Врубаю душ и шагаю вместе с ней под хлёсткие струи воды. Сейчас мне нужно оставаться спокойным, аккуратно ощупать её тело на предмет ранений, не давить и не пугать. Главное, что она жива, остальное поправимо.

Мы стоим так долго, тёплая вода постепенно снимает дрожь с девичьего тела, пока я всё ещё борюсь с самим собой. Влада перестаёт всхлипывать, начинает ёрзать и поднимает взгляд на меня.

– Я убийца, Ратмир, – шепчет, и на лице появляется гримаса боли.

– Что произошло? – спрашиваю и опускаю её на ноги, но продолжаю удерживать.

Вода смыла с неё всю кровь, и теперь я могу осмотреть девушку. Сжимаю зубы до скрежета, когда вижу след от удара на её красивом лице, отпечатки пальцев на предплечье и на горле.

– Принцесса… – хочу, что-то сказать, но понимаю, что будет глупо.

– Он сказал, что должен меня убить, – проговаривает и шумно сглатывает. – Но можно сначала… порезвиться, – опускает голову и цепляется пальцами за мою прилипшую к телу рубашку. – Я… отбивалась, а потом на глаза нож попался… – последнее звучит сдавленно, и она начинает снова плакать.

– Ты всё правильно сделала, – глажу её по волосам. – Ты защищалась, – добавляю, а у самого сердце готово из груди выпрыгнуть. – Ты не ранена? – повторяю ранее заданный вопрос.

– Вроде нет… – её ответ смешивается со звуком захлопывающейся двери.

– Нам нужно валить из этого дома, – бросаю мысли вслух и, схватив девушку за плечи, заставляю смотреть на меня. – Влада, теперь спокойно и без страха переодеваешься, и мы уезжаем. Ты готова? – спрашиваю, и, на пару секунд задумавшись, принцесса решительно кивает. – Тогда бегом! – вырубаю душ и вылезаю из кабинки.

Хватаю полотенца с полки и одно вручаю Владе, вторым наспех вытираюсь сам. Через минуту аккуратно выхожу из ванной комнаты, осматриваюсь по сторонам, но никого нет, кроме трупа охранника на полу.

– Беги наверх, – говорю девушке, и она, кивнув, взбегает по лестнице.

Я подхожу к окну и вижу второго отцовского преданного пса, направляющегося в свою будку. Спешу в спальню, на ходу снимаю мокрую одежду и, бросив, к чертям, на пол, переодеваюсь в сухую. Вещей у меня здесь мало, но и они не нужны, сейчас это не важно. Кошелёк и ключи от тачки, даже телефон лишний в данный момент.

– Ратмир? – слышу голос Влады и выхожу в гостиную.

– Собралась? – спрашиваю, осматривая её с головы до ног. – Пошли, – не дожидаясь ответа, беру за руку и иду на выход, доставая пистолет.

Быстрым шагом направляюсь к тачке как раз в тот момент, когда охранник выходит на улицу с телефоном у уха. Он видит нас, на миг застывает, и это его ошибка, потому что я поднимаю руку и жму на курок, одним выстрелом вышибая ему мозги. Годы тренировок по мишеням не прошли зря.

– В машину! – рявкаю на застывшую с выпученными глазами Владу.