Страница 100 из 103
— Лиам, а где Феликс? — ответила Миллер вопросом на вопрос. Собственное здоровье ее сейчас меньше всего волновало.
— Эм, не знаю, — пожал плечами паренек. — Он принес тебя сюда и ушел куда-то по своим делам.
— М-м-м, понятно, — с тоской пробормотала Джесс. Взгляд ее невольно упал на каминную полку, где, разумеется, уже не было того яркого подарочного домика. Вся недавно пережитая боль навалилась на нее с новой силой, а из глаз ручьем потекли слезы.
— Джесс, успокойся, все хорошо, — успокаивал девушку Бэйкер, аккуратно приобняв ее. — Самое страшное позади.
— Нет, Лиам, ничего не хорошо, — мотнула головой Джессика. Слова, которыми Мортифер пытал её душу в холодных пещерах, до сих пор кололи ее сердце изнутри. Ее гордость растоптал Стивен ещё в ресторане, а нападение демона окончательно добило ее веру в себя. Теперь ей казалось, что она — лишь обуза для всех. — Твой подарок… Тот красивый стеклянный домик… Его больше нет. Его разбили из-за меня. Из-за меня разнесли эту квартиру. Твои знакомые доверили ее тебе, а я… я приношу только несчастья. Обычная простушка. Никому не нужная, бесполезная дура, неспособная себя защитить. Только порчу все, к чему прикасаюсь…
Лиам замер на секунду. Внутри него всё сжалось от сочувствия. Он покрепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по спине, и заговорил тихо, но с такой железной уверенностью, что Джесс невольно притихла:
— Эй, ну-ка посмотри на меня, Миллер. Слышишь? Посмотри на меня.
Джессика подняла на него заплаканные, испуганные глаза. Лиам аккуратно взял её лицо в свои широкие ладони и бережно смахнул большими пальцами слезы с её бледных щек.
— Послушай меня внимательно. С комнатой мы разберемся, это всего лишь кирпичи и дерево. Сделаем ремонт, дверь поставим другую. А домик… домик я найду новый. Еще лучше прежнего, обещаю тебе. Главное — что ты жива. Ты сидишь здесь, со мной, целая и невредимая. Запомни раз и навсегда: ты самая сильная, самая умная и самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И для меня во всем этом огромном мире нет вообще никого дороже тебя. Слышишь? Ничего и никого.
От его слов, наполненных такой простой, чистой и мощной верностью, лед в сердце Джесс наконец-то окончательно растаял. Она прерывисто вздохнула и крепко обняла друга, уткнувшись в его грудь. Горечь обид, позор в ресторане, страх перед неизвестностью — всё это улетучилось, сгорело в лучах его поддержки. В этой полутемной гостиной у камина она наконец-то обрела свою самую надежную в мире гавань.
Лиам осторожно гладил её по волосам и улыбался, совершенно позабыв о собственной слабости после ритуала.
— Вот так. Больше никогда не думай о себе плохо, ясно? — Лиам протянул руку к кофейному столику и взял оттуда цветную картонную коробку. — Вот, возьми салфетку и утри слезы.
Но Джессика почему-то взяла у него коробку и засмеялась.
— Не получится, Лиам.
— Почему? — Бэйкер удивленно вздернул бровь.
Джесс аккуратно открыла коробку и показала другу содержимое. Внутри действительно лежали салфетки, но не совсем чистые. Здесь Миллер бережно хранила каждое послание Лиама из «Сrust Crumb», с самой первой встречи. Открытки, милые пожелания и салфетки с теплыми словами — получилась небольшая, но наполненная теплом коллекция.
Лиам удивленно замер, глядя на содержимое. Каждое «Хорошего дня, Джесс», каждое «Улыбнись, Миллер» и милые пожелания, которые он тайком оставлял на салфетках при заказе, были здесь. Она не выбросила ни одного из них.
Парень растерянно моргнул, чувствуя, как к горлу внезапно подкатил ком, а на сердце стало невероятно тепло.
— Ты… ты всё это сохранила? — тихо, с глухой и нежной дрожью в голосе спросил он.
— Все до единой, — Джесс шмыгнула носом, но на её бледных губах уже играла самая искренняя и светлая улыбка. — В самые паршивые дни, когда казалось, что всё, скоро капут, я открывала эту коробку и рассматривала надписи. Твои слова всегда меня спасали, Лиам. Как хорошо, что этот домик… — она бережно закрыла крышку и прижала коробку к груди. — Домик моих воспоминаний о новой жизни остался цел.
Лиам не выдержал. Он мягко рассмеялся и взял из коробки еще одну салфетку, самую «свежую», с улыбкой дописал к пожеланию еще одну надпись и вложил салфетку в ладонь подруги.
Джессика опустила взгляд на знакомый размашистый почерк. Ниже старых слов аккуратными, еще влажными чернилами было выведено:
«Хватит быть просто друзьями, Миллер. Ты станешь моей девушкой?»
Джесс замерла. Сердце пропустило удар, а буквы на мгновение размылись из-за новой волны подступивших слез, но на этот раз — слез абсолютного, безграничного счастья. Она медленно подняла глаза на Лиама. Тот смотрел на неё с замиранием сердца, открыто и преданно, и ждал её ответа.
Вместо тысячи слов Джессика просто крепко обняла его за шею, беззвучно кивнула и уткнулась носом в его плечо. От прежних страхов не осталось и следа. В этой уютной гостиной у камина, окруженная его непробиваемой заботой, она наконец-то обрела своё настоящее счастье. И теперь её уже никто не мог назвать бесполезной или ненужной.
— Конечно, Лиам! «Да», «да» и сотню раз «Да»!