Бывший. Верну тебя

Он, конечно, обозначил, что хочет забрать сына, но кто ж ему просто так ребенка отдаст. Поедем вместе, а там уж разберемся и с его Мадиной, и с девками.

Вряд ли Артур позволит мне чем-то заниматься. Буду изображать из себя счастливую мамочку и жену.

Задерживаемся с сыном в роддоме еще на несколько дней, ждем результатов. Кажется, я уже привыкла быть мамой. А пока ребенок спит, расписываю бизнес-план, буду свое дело создавать.

Теперь я умная. Пять лимонов положу на счет, а раскручиваться буду за его бабло.

После появления Артура нас перевели в отдельную палату. Сначала я радовалась, но потом поняла, что быть наедине со своими мыслями невероятно скучно. Не перед кем хвастать своими миллионами.

— Регина, у вас сегодня выписка, — медсестра заглядывает в палату. — Собирайтесь.

А что собираться — у меня три шмотки, и те уже в сумке.

— Регина, дорогая, спасибо за сына! — Артур появляется в палате с какой-то женщиной. — Это тебе, моя хорошая!

Он протягивает мне несколько коробок с пахлавой и сухофруктами.

Женщина молчит, она подходит к ребенку, начинает его переодевать.

— А наш договор? — смотрю на нее волком.

Что-то мне не нравится эта тетка. Хотя… может, он помощницу сразу с собой привез? Чтобы я не так сильно уставала. Это даже хорошо, заботливый.

— Милая, разве я тебя когда обманывал? Деньги вот, — показывает мне конверт, но тут же прячет его в кармане. Кажется, толстенький. — Сейчас все документы оформим и все получишь.

— Какие документы? Давай просто поедем и все.

— Это всего лишь формальность. Не переживай.

Идем в кабинет главного врача, я пишу заявление, где указываю, что отказываюсь от сына. Затем идем в кабинет, где выписывают свидетельства о рождении. Артур пишет заявление, что он отец, я подтверждаю. К этому заявлению прикладывают мой отказ.

Столько волокиты. И ради чего? Все равно я от него не отлипну. И он ведь сам понимает, что ребенку нужна мать, так что все это условность.

— А как мы его назовем? Давай Алексеем? — смотрю на Артура.

Он меня как-будто не слышит, все пишет и пишет.

Еще две минуты и свидетельство на нашего сына у Артура в руках.

— Ну что, папаша, поздравляю. Дай хоть в руках подержать.

Артур показывает свидетельство, мне не дает.

— Нашего сына зовут Игорь?

— Гарик на наш манер. Тебе-то какая разница, — вытаскивает конверт.

— Ты забыл, что это и мой сын тоже, — смотрю ему в глаза.

— Больше нет. Ты ведь написала отказ.

— Но в свидетельстве о рождении я все равно указана как мать. Так что это ничего не значит!

Он протягивает мне свидетельство, буквально тычет меня носом в запись.

Моего имени там нет…

Мать моего ребенка… Мадина?

— Что это? — злюсь.

— Бери деньги. И больше в нашей жизни не появляйся. И не вздумай появляться в Анапе! Вышвырну за пять минут.

Артур сует конверт, разворачивается и уходит.

Подумаешь, больно надо мне в эту дыру таскаться. Перейду к первому варианту, где сначала идет новая грудь, а потом и свой фитнес-клуб.

Открываю конверт. Большая стопка сторублевых купюр. Что за?..

Пересчитываю.

Пять.

Пять тысяч рублей…

Как я могла так продешевить?!

— Марк, как ты? — Славик звонит в конце рабочего дня. — Давно с тобой не заваливались никуда.

— Да нормально все в целом.

— Ага, нормально. Рассказывай мне тут. У тебя столько всего произошло, может, нам пора отдохнуть? Забуриться и тебя заодно пристроить к какой-нибудь красивой девушке?

Славик прав, в последнее время события просто сыпятся, как из рога изобилия. После возвращения фирмы, аннулирования всей документации по ее продаже, работы стало сильно больше. Новые заказчики, огромные заказы — наши цеха работают в три смены без простоя. Штат расширили почти в два раза.

— Спасибо за приглашение, — усмехаюсь. — У меня уже другие планы на вечер. Сейчас поеду Кристинку из садика забирать, собирались с ней в парке погулять.

— Дружище, так дочку можно бывшей жене на вечер подкинуть или ты у нас в каблуки записался?

— Слав, никуда я не записался, я просто отец.

— Ты ж развелся? — в голосе удивление.

— Да, развелся. Но я же от этого не перестал быть отцом.

— Странный ты. Я со своими вижусь по воскресеньям, и то не всегда, и нормально. А, погоди… — радостно. — Кажется, я понял! Ты перед Оксанкой что ли выслужиться хочешь?

— Мне два раза в месяц маловато для дочери.

Разговор с другом окончен, кажется, он так ничего и не понял.

Быстро собираюсь, прыгаю в машину. Вчера договорился с Кристиной, что заберу ее сразу после сна.

На светофоре обращаю внимание на палатку с яркой мелочевкой. Рядом с ней стоит баллон и целая связка воздушных шариков. Вот что нам нужно! Кристинка их обожает. Почему бы не устроить ребенку праздник на пустом месте.

Беру десять штук, их запаковывают в огромный черный пакет. Размещаю его на заднем сидении, рядом с детским креслом. Думаю, дочке сюрприз понравится.

— Папа! — слышу визг Кристины, как только появляюсь в группе. — Я соскучилась!

Детские руки обнимают меня. Как же она выросла за последние месяцы.

— Когда ты успела соскучиться? Мы вчера с тобой виделись.

— Успела, — хитрые карие глаза смотрят на меня, в них прыгают смешинки.

Садимся в машину. Большой пакет сразу привлекает дочкино внимание.

— А что ты тут везешь? — тянет за целлофан.

— Открывай, — показываю ей завязки.

Кристинка дергает за один край веревки. Пакет раскрывается. И воздушные шарики устремляются вверх — под крышу авто.

— Папа — ты волшебник! — дочь в восторге, а мне так приятно ее радовать. — Поехали к маме, покажем ей эту красоту.

Я, конечно, соглашаюсь.

Иногда мне кажется, что в последнее время у нас с Оксанкой в отношениях наступило небольшое потепление. Она уже смотрит на меня не как на главного в ее жизни врага, а чуть иначе. Изучающе. Как будто присматривается, что-то пытается обо мне понять. И этот взгляд мне пока не знаком.

Едем в большой выставочный зал, там Оксанка занимается подготовкой к очередному форуму. По дороге покупаем ей цветы. Ароматные розовые пионы с плотно набитыми бутонами. Я на всю жизнь запомнил, что это любимые цветы моей жены, а не лилии, которые дарил половину нашей семейной жизни.

— Мама! — Кристинка несется через весь зал с букетом наперевес. — Вот!