Страница 65 из 72
И не нужно. Напиши, моя дорогая, что у нас все в порядке, нам ведь неделю ждать придется, а так могли бы хоть завтра свалить в счастливый закат.
Я и сама понимаю, что это было бы проще простого. И на склад этот тащиться неохота. Это сейчас все на машинах, а тогда я на автобусе, на ПАЗике, а потом пару километров по бездорожью топала. В любую погоду. Ну я и дала слабину. Поверила Андрею. Подписала все акты.
Потом, конечно, до меня дошло, что ничего не мешало поехать прямо сейчас, все осмотреть и составить новый акт.
Только, говорит, дату вчерашнюю поставь.
Проследил, старый акт забрал, а новый подписал и торжественно мне вручил.
Ленка тараторит без умолку, не дает даже вставить слово. Видно, в голове она уже не один раз прокручивала этот разговор, и вот настало время его обнародовать. На лице почти нет эмоций, а в голосе боль.
Какая же я была наивная дура. Не понимала, какая акула передо мной.
Да, он забрал обе копии первого акта. Не отнял, я сама отдала, хотя должна была их уничтожить тут же. Забил мне голову, какие глаза у меня красивые, какие волосы роскошные, как же сильно он скучал. И я, одинокая девушка, которой хотелось любви и внимания, радостно развесила уши.
Возвращаюсь в тот день в офис. Меня тут же к начальнику. Он на нервах, на столе тонометр лежит и таблетки от давления. Наорал, что дозвониться до меня невозможно. Я и забыла, что мобильник на беззвучном стоял.
В общем, спрашивает, проверяла ли я вчера склад и были ли там нарушения.
Я говорю, что да, была, все там было нормально. Я ведь уверена была, что пока мы полдня “завтракали”, бригада Рокотова уже все успела устранить. Так что мне ничего не грозило.
Отдаю акты. Он их внимательно изучает. Потом облегченно вздыхает и глотает еще одну таблетку.
Что, говорю, случилось-то?
И что ты думаешь? Он ведь не просто так устроил этот цирк.
Оказывается, там ночью случился пожар, и этот склад сгорел подчистую.
Лена запинается. На ее глазах выступают слезы, голос дрожит, и я даю ей время прийти в себя.
Если бы только это… Там не просто склад сгорел. Там еще и люди погибли.
Понимаешь?
Из-за меня погибли люди.
Эта проклятая проводка замкнула и загорелась. А там же коробками было все завалено. И ничего, чтобы быстро затушить…
Из-за меня, из-за того, что я поверила ему…
— Лен, ты ведь предупредила их. Ты ни в чем не виновата, — пытаюсь ее как-то поддержать.
— Я столько денег в психотерапию ввалила, но мне никто не помог. Я ведь не могу сказать напрямую, что из-за меня сгорело три человека. А намеками, обтекаемо — проблема не решается. Так что мне с этим жить.
Теперь мне становится ясно, почему она до сих пор с этим мерзавцем.
Начальник сказал, что будут разбираться, но мне ничего не угрожает. Там могло произойти все, что угодно. Может, они заснули с сигаретой или устроили романтик со свечами. Причину нужно было еще выяснить.
Думаю, в планы Андрея не входило забирать меня с собой. Но — пришлось. Я постоянно порывалась пойти к начальнику и все рассказать, истерила так, что он боялся оставить меня одну. Увез в столицу только затем, чтобы я не проболталась.
Ну а потом завертелось. Сидеть дома мне не хотелось, а он — не был готов выпускать меня из-под присмотра. Так что мы начали работать вместе.
Втянулась в его проекты, пару раз подсказала удачные идеи, и он сам уже стал давать новые задания.
Мы с Рокотовым выбрали вариант молчать, и старались эту ситуацию не вспоминать.
Она и не всплывала в нашей жизни, пока я не решила от него уйти.
— Что-то изменилось?
— Родился Матвей, я, по мнению Андрея, “вышла в тираж”, и он начал таскаться по бабам. Сначала тайком, потом в открытую. А дальше — устроил так, что чуть было не лишил меня общения с сыном.
— Но ты ведь мать, — не могу поверить, что человек может быть настолько жестоким. — У нас ведь суды всегда на стороне матерей.
— Да. Если у папаш нет в загашнике компромата, — печально усмехается. — Так что мы подписали мировое соглашение, по которому я могу общаться с сыном два раза в месяц — первого и пятнадцатого числа.
— Это ведь уже завтра. А ты здесь.
— Да, и такое у нас бывает, к сожалению, часто. Если мы в командировке, то встреча отменяется. Такими темпами сын скоро забудет, как меня зовут.
Лена открывает телефон и проверяет мессенджеры. Почему-то я уверен, что она ждет только одно сообщение — от сына.
Какой же я счастливый человек, что Оксана не стала запрещать мне общаться с Кристинкой. Не представляю, что бы со мной было, если бы я перестал видеть дочь.
— Слушай, Лен, — мне приходит в голову мысль. — А разве экспертиза не показала, что источник пожара был в испорченной проводке?
— Конечно, показала бы. Если бы она была. Но разве Рокотов допустил бы ее? Он всю правду прикрыл деньгами. Так что работники склада, по результатам проверки, забыли потушить сигарету. Весьма опрометчивый поступок.
— А зачем ему это? — какая-то странная история. — Даже если загорелась проводка — у него ведь был акт проверки от тебя, ты эту проблему отметила и дала срок на исправление. Его бы не посадили.
— Страховка. Цена на рынке вдвое меньше, чем компенсация. Ему было проще дать в пару мест взятку, и получить выплату. Так у меня появилась первая машина и “груз на шею” на всю жизнь.
— Мда. Оказывается, все еще сложнее. Но думаю, это не безвыходная ситуация.
Кратко излагаю Елене то, что придумали девчонки, и то, что попросил достать Валера.
— У меня уже все готово, — она так спокойна, как будто я попросил не достать компромат из документов, а сбегать в ларек за новой ручкой.
Лена достает из сумки пухлую папку с документами и протягивает ее мне.
— Здесь все: уход от налогов, сокрытие доходов, незаконные сделки, расписки, доказывающие взятки и еще куча того, что поможет отправить этого урода далеко и надолго.
— Как ты их достала?
— Эта гнида настолько уверена в своей неуязвимости, что совсем берегов не видит. Он так часто повторяет, что мы с ним повязаны, что совершенно не рассматривает еще один вариант.
— Какой? — осторожно спрашиваю и, кажется, понимаю возможный ответ.
— Что я уже не против сесть вместе с ним. Достало. Лучше я отмотаю свой срок, а потом смогу начать новую жизнь.