Страница 47 из 72
— Вот он и вернулся. И остальная оплата тоже, — пожимает плечами, как будто ей очередную булку в пекарне отказались продавать.
— Я уже тридцать лет работаю и такой случай впервые. Отправила в юридический все документы, пусть ищут ошибку. Может, в реквизитах что-то напутано, — колобок на коротких ножках топчется, переваливаясь с ноги на ногу.
— Мне все равно, — не сдерживаюсь, ору, нахожу на столе подушечку с чернилами для печати. Швыряю ее в эту тупицу. — Я еще раз повторяю, фирма сегодня должна быть оплачена!
Уворачивается и пятится к выходу.
— Как такое вообще могло произойти? — я реально не понимаю, хочу услышать здравый логичный ответ, но бухгалтерша может только хлопать глазами. — Деньги же от нас ушли.
— Да, — еле слышно блеет. — Но банковские тонкости… Там они же… — вжимает голову в плечи. — Могут и три дня идти, а потом — возврат.
— Пошла вон! — замахиваюсь пепельницей, и тетка тут же скрывается за дверью.
Набираю в юридический, трубку на третий гудок никто не берет. Снова перекур себе устроили, твари. Иду к ним.
Все сотрудники отдела собрались вокруг одного стола и меня не замечают. Вырывают друг у друга какие-то бумажки, что-то сверяют, галдят как торгаши на рынке.
— Мне кажется, это девятка, а не шестерка.
— Какая шестерка, это ноль.
— Может, хватит гадать! Запросите реквизиты повторно! Почему мне вас всему надо учить? — вмешиваюсь в их болтовню.
— Запросили, они прислали в трех документах разные цифры.
— Аверин, тварь, издевается, — одним махом скидываю все бумажки со стола. Листы разлетаются по кабинету.
Давно говорил горе сотрудникам, что все документы должны быть переплетены или хотя бы через дырокол соединены. Теперь пусть собирают.
Придушу эту тварь! Надо было еще в гостинице его добить. Решил взбрыкнуть, да хрен он угадал, меня просто так не прогнуть. Я тут решаю, какие правила будут в нашей игре.
Еду в фирму, которая должна быть уже моей. Будет моей!
На первом перекрестке — красный светофор, на втором такая же фигня. Меня это не бесит, а только раззадоривает. В пути мне, на удивление, не хочется никого придушить. Берегу свою злость для главного врага.
К Аверину нужно приехать в нужном настроении и поставить его на колени. Он навсегда должен понять, кто хозяин в этой жизни.
Подъезжаю к офису. Парковка на четверть пуста. Где толпы клиентов? Видимо, Аверин так и не научился руководить людьми, чтобы они нормально работали.
Задрипанная входная группа, прям под стать бывшему владельцу. Рядом с дверью небольшая кибитка.
— Вы к кому? Вам назначено? — в пыльное окно выглядывает смесь охранника и кастелянши.
— Мне к Аверину. Не думал, что я как новый владелец должен отчитываться перед каждой шелухой.
— Какой владелец? Никакого распоряжения сверху не поступало. Не знаю, что у вас там. Фамилию назовите, я согласую ваш проход. И паспорт сюда ложьте.
— Кладите! Никаких документов я тебе показывать не буду, — стараюсь пройти через турникет.
— Рокотов, никак не успокоишься! — слышу голос Аверина, не пойму, откуда. Через секунду на лестнице появляется он сам. — Чем обязан?
Щегол. Хороший костюм, надменный взгляд, решил со мной посоревноваться, кто из нас круче. Очень глупо.
— Жду, когда ты свою вонючую мебель вывезешь. И кабинет освободишь. Пора новому хозяину свои вещи расставлять.
— Прости, твою будку вчера снесли случайно, — хамит, но ближе не подходит.
— Тогда понятно, почему ты с документами химичишь. Съезжать некуда? Аверин, ты как был тупицей, так и остался. На два шага вперед не умеешь просчитать, а потом ведешь себя как баба. Учись последствия разгребать.
— Наоборот, у меня как раз все просчитано.
Сжимаю кулаки. На этот раз он прав, но я буду гнуть свою линию.
— Марка-помарка, ты давай не глупи. Документ подписал, так его любой юрист признает правдоподобным. Или тебе наличкой привезти, чтоб ты убрался побыстрее?
— Решил вспомнить детские прозвища? Может, и мне в памяти покопаться?
И смотрит с издевкой. Он и правда издевается надо мной.
— Олень ты рогатый!
На его шее вздувается вена, кулаки крепко сжаты.
— Ты жалок! Жалкий убогий обманутый козел!
Нужно еще немного, чтобы он на меня накинулся.
— Тебе жена-то все рассказала, как мы с ней время провели? Жаль, ты нам помешал в “Ривьере”. Прискакал как умалишенный. Оказывается, ты совсем не знаешь Оксану. А я вот ее узнал! — не свожу с него взгляд. Ну, давай же! Набрасывайся! — А она-то любит пожестче. Хотя откуда тебе знать, как она умеет под настоящим мужиком стонать и извиваться?
Аверин делает шаг вперед. Я готов к бою. И он тоже, Когда-то мы были соперниками, и мое время показать, что одна крохотная победа — еще не окончательный выигрыш.
— Ну давай! Или ты как всегда зассал? Тут твоей женушки нет, чтобы своей спиной тебя прикрыть! Сам-то ничего не можешь.
Марк усмехается. Неожиданная реакция. Ты уже должен меня лупить вовсю.
— Конечно, Елену на амбразуру кинул, — кидает свысока. — А теперь из себя молодца строишь. Нет, Рокотов не видать тебе ни моей жены, ни моей фирмы, как своих торчащих ушей. И если ты сейчас отсюда не свалишь...
Не даю ему договорить. Кто он так такой, чтобы мне указывать! Мне как раз и надо, чтобы он бросился, первый ударил. Сто процентов здесь есть камеры, которые потом всем покажут, кто истинный зачинщик.
— Ты слишком глуп, Рокотов. — делает шаг назад. — Я не буду пачкать об тебя руки.
— Да ты просто сопля! — нет, я его доведу до бешенства. — Как был трусливой глистой, так им и остался!
— Выведите его, пожалуйста! — голос спокойный, а глаза пылают ненавистью.
Из подсобки вываливается два охранника. Это они за стариком-вахтером что ли прятались?
— Руки убрали! — отхожу, чтобы не запачкаться об этих уродов.
Ничего, наш разговор еще не окончен. Есть у меня одно местечко — подрисуют то, что нужно. А потом с этой справочкой в полицию.
Придурок, ты так и не понял, с кем связался. Кажется, здесь пахнет уголовкой.