Страница 20 из 72
— Да, спасибо, что согласилась, — он жестом подзывает официанта и добавляет к заказу две чашки кофе и брауни. — Не знал уже, как до тебя достучаться, чтобы ты меня выслушала.
— То есть… это ты Герман Андреевич? — от злости и усталости не замечаю, как повышаю голос. На нас оглядываются с соседних столиков. — Официант, счет за чай, пожалуйста!
— Да подожди ты, — смотрит просяще.
— Марк, твоя мамзеля беременная. Я все прекрасно слышала вчера на парковке. Квартира тебе досталась. Что еще от меня надо? Живите и радуйтесь в новой семье. Ты ведь этого добивался?
— В том-то и дело, что беременна она не от меня.
— Да хоть от соседа, мне-то какая разница. Проваливай!
— Оксан, как ты не можешь понять? Я ошибся. Грубо. Глупо. Но у меня с ней уже давно ничего нет!
— Как ты не можешь понять, что мне все равно?
— У нас ведь семья была… — печально качает головой.
— Да, в том-то и дело, что была, — взрываюсь. — А сейчас ее нет.
Мне тоже грустно — в целом от ситуации, в которой оказалась. Я не рассчитывала разводиться, мечтала, как мы будем жить в старости. Но… теперь ничего этого уже не будет.
— Не спускай на меня всех собак. Да, я оступился. Но я пытаюсь исправить ситуацию.
— Подсылая свою мамашу к Кристинке брать анализы на ДНК?
— О чем ты? — удивленно вытягивает бровь.
— А ты не в курсе, что она на детском празднике учудила? Ничего, скоро она с тобой поделится.
— С матерью разберусь, — сурово. — Она больше не побеспокоит тебя. Но у Регинки ребенок точно не от меня.
— Ладно, пусть так, — соглашаюсь. По сути, для меня это ничего не меняет. — Больше ничем поделиться не хочешь? — сейчас я добью его новостями.
— Например?
— О продаже компании когда мне собирался сказать? — в голосе лед, на лице маска завуча, помноженная на образ суровой бизнес-леди. — И я так понимаю, что никакого заказа от таинственного Германа Андреевича не будет.
Почему-то я решила, что наличие помощника избавит меня не только от части работы, но и оградит от ряда проблем.
— Так получилось, — коротко бросает. — И там еще ничего не решено. Если хочешь, могу все отменить. Но я делал это во благо твоей фирме.
— Отменить, Марк? А давай! — смотрю с вызовом. — У нас был рабочий план на год. Налажен сбыт, заложены зарплаты и все платежи. Но теперь все летит к чертям.
— В смысле? — недоверчиво.
— А без смысла. Один заказ от твоей фирмы уже сняли. Не удивлюсь, если на очереди и остальные.
— Оксан, ты уверена, что правильно все поняла? Его не могли отменить.
— Тебе показать переписку? Сейчас найду. И прекрати, кстати, лезть в мои дела и обманывать моих сотрудников.
— Они не должны были! — возмущенно размешивает сахар в кофе. — У нас было условие, что все заказы будут идти через твою фирму! И что они добавят новые.
Марк выглядит обиженным мальчиком, которому вместо вертолета на радиоуправлении подарили подштанники с начесом.
Кладу на стол пятисотку и поднимаюсь.
— Подожди. — Его тон больше похож на просящий, чем приказной, и я невольно задерживаюсь.
На столе остаются нетронутые брауни. Подтаявшее мороженое струйкой стекает по стенке пирожного. Мне тоже хочется плакать. Бросить все и закатиться в истерике. Но сейчас я не могу позволить себе такую слабость.
Марк медлит, пытается подобрать слова.
— Не стоит ему доверять.
— Кому? — машинально уточняю. Вокруг меня столько людей, что я и сама уже не знаю, кому верить. Вот даже официант обманул — принес зеленый чай вместо черного с бергамотом и про счет забыл.
— Рокотову. Будь с ним осторожнее. Он не тот, за кого себя выдает.
— Марк, тяжело думать о людях хорошо, когда сам дерьмо, правда? — разочарованно качаю головой.
— Я ведь серьезно, Оксан. Не подумай, что я ревную.
— А я так и не думала. Ты ведь ни разу за всю нашу жизнь меня не ревновал. А теперь вдруг проснулась личность Отелло?
— Ты его совсем не знаешь!
— Как оказалось, я и тебя совершенно не знала… Выходила замуж за одного, а разводилась как будто с другим человеком.
— Поверь мне, пожалуйста! — умоляюще заглядывает в глаза. — Я ведь о тебе забочусь.
— Марк, с чего ты решил, что я поверю тебе еще хотя бы раз?
Поднимаюсь и ухожу в свою новую жизнь.