Эйдолон

Едва Ирина скрылась из виду, как у меня подкосились колени. Я буквально рухнула на стул. В ту же секунду ладонь Ареса легла сверху на мою всё ещё дрожащую руку.

— Ты... в порядке?

— Да, — выдохнула я. — Просто... это была победа. Над самой собой.

Он помолчал, не убирая руку.

— Разрешишь пересесть поближе? — неожиданно предложил он. — Судя по всему, текущее расстояние... не способствует снижению уровня твоего стресса.

Я лишь кивнула, боясь сорваться. Он встал, бесшумно пододвинул свой стул вплотную ко мне. Его плечо стало надёжным барьером между мной и шумным залом. Широким, твёрдым, защищающим.

— Так лучше? — тихо спросил он.

Я снова кивнула, непроизвольно прижимаясь к нему. И тут его рука осторожно обвила мои плечи.

— Ты не... — его губы едва коснулись моего виска. — Можно?

— Да, — я выдохнула и закрыла глаза.

Его губы снова прикоснулись к виску — легко, но настойчиво и надолго. Это был не поцелуй. Скорее, заклинание. Оберег. Я прижалась к его плечу, глубоко вдыхая знакомый запах свежего льна и чего-то неуловимого — может, металла, а может, статики. Просто его. Шум ресторана куда-то отступил, уступив место ровному, тихому гулу его внутренних систем — успокаивающему и мощному.

И в этом коконе, сплетённом из полимеров и алгоритмической заботы, родилось новое желание. Острое и ясное.

— Арес, — я слегка отстранилась, чтобы видеть его глаза. В янтарной глубине отражались огоньки свечей и мое собственное лицо. — Поцелуй меня. Сейчас. Пожалуйста. По-настоящему.

Не для Ирины. Не для всего этого зала. Только для нас.

Он замер. Затем его ладонь легла мне на щёку.

— Всегда, — прошептал он. И это прозвучало не как запрограммированная любезность, а как обет.

Его губы коснулись моих. Твёрдо. Осознанно. Утверждая. Мы здесь. Мы вместе. Это — наш выбор. Я ответила, чувствуя, как по спине бегут мурашки — но не от страха, а от внезапно нахлынувшей свободы.

Этот поцелуй длился всего несколько секунд. Не страстных, но невероятно значимых. Когда мы оторвались, где-то за соседним столиком раздался сдавленный вздох. На нас снова обратили внимание. Но теперь мне было абсолютно плевать.

Он не отпустил меня. Его рука скользнула к моему затылку, мягко притягивая мою голову к своему плечу. Защита. Обладание. Но уже без тени той безумной силы — лишь с тихой уверенностью. И где-то в самой глубине его янтарных глаз я увидела ответ на свой немой вопрос. Да, я здесь. Я твой. И это — правильно.

Я прикрыла глаза, полностью растворившись в его плече. Вдруг краем глаза я заметила движение. У стойки бара, в полумраке, стоял какой-то мужчина в тёмном, отлично сидящем пиджаке. Профиль... Слишком уж знакомый. Владимир? Или это просто игра света и моя разыгравшаяся паранойя? Незнакомец повернулся и бесследно растворился в толпе у выхода.

Я инстинктивно вжалась в Ареса ещё сильнее. Его рука в ответ слегка, ободряюще сжала моё плечо. Он не видел? Или видел — и просто молчал, оберегая меня?

— Десерт, — тихо напомнил он и аккуратно смахнул пальцем карамельную верхушку, поднеся её к моим губам. — Твой крем-брюле. Он... и правда тает.

Я рассмеялась. Звонко и искренне, как не смеялась уже сто лет. В этом смехе, в прохладе его плеча под моей щекой, в сладком привкусе на губах — была наша хрупкая, выстраданная победа. Над страхом. Над прошлым. Над всем этим безумным миром. Пусть всего лишь на один вечер — но и этого сейчас было достаточно.