Эпический матч

Глава 18. Мы тоже умеем играть нечестно

Матч против Сборной Мирового Лицемерия начался под странный шум стадиона. Трибуны ревели, камеры ловили каждое движение, дикторы говорили о “полуфинале моральных принципов”, а сборная Человечества выходила на поле так, будто каждый игрок нёс на себе не форму, а собственную болезнь.

Вирус, оставленный Фармацевтической индустрией, работал точно. Он не ломал тело окончательно, не валил игроков в бессознательное состояние, не давал повода снять команду с турнира по медицинским показаниям. Он делал хуже: оставлял им ровно столько сил, чтобы выйти на поле, но отнимал лёгкость, скорость, дыхание и уверенность в каждом движении.

Луис стоял в воротах в бордовом свитере с номером 1, чёрным драконом на груди и тяжёлым взглядом человека, который ночью не спал. Ему было жарко и холодно одновременно. Пальцы в перчатках дрожали, хотя он пытался не показывать этого. Роберто, вернувшийся в защиту, выглядел так, будто каждая пробежка давалась ему через боль. Хуана держалась упрямее всех, но даже она время от времени сглатывала и смотрела на землю, чтобы не потерять равновесие.

Сборная Мирового Лицемерия, наоборот, выглядела свежей, торжественной и отвратительно уверенной. Их вратарь, Непогрешимая Репутация, стоял в белой форме такой чистой, будто никогда не пачкался чужой кровью. В защите выстроились удобные диктаторы: Генерал с Нужной Базой, Монарх Дорогой Нефти, Тиран Правильного Голосования и Президент Временной Полезности. Все они улыбались, как люди, которым уже много раз простили то, за что других объявляли чудовищами.

В полузащите располагались Международное Право, Гуманитарная НПО, Независимая Пресса на Грантах и Эксперт по Демократии. Они выглядели благородно, почти прилично, но каждый их пас шёл только туда, где мораль совпадала с интересами хозяев. В атаке ждали Санкции, Эмбарго и Блокада. Чуть позади них двигалась Гуманитарная Интервенция, самый улыбчивый из нападающих, потому что умел наносить удар под музыку спасения.

Василий в комментаторской кабине сразу заметил состояние сборной Человечества.

— Дорогие зрители, команда Наташи испытывает значительные трудности. Мы видим бледные лица, медленные движения, игроки явно не восстановились после матча с Фармацевтической индустрией.

Алисия смотрела на поле с тревогой.

— Я не думаю, что это обычная усталость. После вчерашней странной победы что-то изменилось. Фармацевтическая индустрия ушла с поля слишком довольной.

— Вы хотите сказать, что поражение 0:4 было частью плана?

— Я хочу сказать, что если враг улыбается после разгрома, стоит проверить, не начался ли настоящий матч позже.

Свисток прозвучал, и Сборная Мирового Лицемерия сразу начала играть так, как и ожидала Наташа: красиво, торжественно, с постоянными жестами в сторону судьи и камер. Международное Право держало мяч ровно до тех пор, пока ему было удобно. Гуманитарная НПО широко разводила руками каждый раз, когда кто-то из сборной Человечества пытался отобрать мяч. Независимая Пресса на Грантах бежала по флангу с микрофоном, успевая одновременно вести мяч и объяснять зрителям, почему любая атака Запада — это сложный моральный выбор.

Роберто попытался сделать рывок к Санкциям, но ноги предали его на третьем шаге. Он успел поставить корпус, сбить темп атаки и отдать мяч Хуане, однако сразу после этого согнулся, пытаясь восстановить дыхание.

— Живой? — крикнул Луис из ворот.

— Формально, — ответил Роберто.

Хуана приняла мяч в центре поля, но вокруг неё сразу сомкнулись Эксперт по Демократии и Монарх Дорогой Нефти. Первый пытался объяснить ей, что её движение недостаточно институционально, второй просто перекрывал дорогу животом и золотой улыбкой. Хуана чуть не потеряла мяч, но в последний момент протолкнула его на Франко.

Франко был единственным, кто ещё мог двигаться достаточно резко, хотя и он выглядел измученным. Он ушёл от Тирана Правильного Голосования, дождался, пока Блокада бросится на него сбоку, и отдал обратный пас Хуане. Перед ней открылось несколько метров свободного пространства.

Наташа у бровки резко подняла руку.

— Бей!

Хуана ударила.

Это не был красивый удар. Не было идеального разбега, точного положения корпуса, блестящей техники, которая заставляет комментаторов говорить о чистом мастерстве. Это был удар человека, которому плохо, но который отказывается падать. Мяч пошёл низом, задел ногу Генерала с Нужной Базой, изменил направление и медленно, почти мучительно покатился к воротам.

Непогрешимая Репутация бросилась поздно. Его белая перчатка скользнула по траве, но мяч уже пересёк линию.

Человечество 1–0 Мировое Лицемерие

Стадион взорвался так, будто люди не просто увидели гол, а почувствовали, сколько боли стоило это движение. Хуана не побежала праздновать. Она сделала несколько шагов, опустилась на одно колено и закрыла лицо руками. Франко подбежал к ней первым, потом Наим, потом Роберто, который едва держался на ногах, но всё равно обнял её за плечи.

Василий почти кричал:

— Хуана забивает! Сборная Человечества открывает счёт, несмотря на очевидную слабость всей команды!

Алисия тихо добавила:

— Иногда гол забивает не нога. Иногда его забивает упрямство.

Сборная Мирового Лицемерия не выглядела напуганной. Двойной Стандарт, их тренер, только поправил галстук и поднял два пальца, показывая две разные инструкции: одну для своих, другую для всех остальных. Сразу после этого Эмбарго получил мяч и пошёл вперёд. Он двигался тяжело, как закрытая граница. Блокада открывался справа. Санкции бежал слева, скованные цепями, которые почему-то мешали не ему, а всем вокруг.

Луису пришлось вступить в игру на двадцать пятой минуте. Гуманитарная Интервенция пробил из-за штрафной, мяч летел под перекладину. Луис прыгнул, достал его кончиками пальцев и перевёл на угловой. Приземление получилось болезненным. Он остался лежать на траве на несколько секунд дольше обычного.

Наташа побледнела.

— Луис!

Он поднял руку, показывая, что жив.

— Пока да!

Игра шла тяжело. Сборная Человечества не могла прессинговать, не могла долго держать мяч, не могла бежать так, как бежала в предыдущих матчах. Каждый отбор требовал слишком много сил, каждый рывок заканчивался кашлем, каждый пас казался маленькой победой над собственным телом.

А потом случилось то, чего никто не ожидал.

На табло объявили замену у Сборной Мирового Лицемерия.