Страница 57 из 83
Георгий Максимилианович Маленков сидел как на иголках. Известие о расширенном заседании Политбюро с привлечением Оргбюро и Секретариата, да ещё и перед самым празднованием дня Октябрьской революции. Какая муха укусила Сталина? Но Вождь в последние недели бодр, провёл много встреч и сделал несколько неожиданных предложений. Георгий Максимилианович после авантюры на болгаро-турецкой границе к своему удивлению в немилость не пал. Но с Балканского направления его убрали. Сталин после поездки вызвал его к себе и попросил уделить пристальное внимание Китаю. Победа там уже близка, гоминьдановцев теснят к морю, американцы перевозят сотни тысяч беженцев, летчики НОАК безжалостно бомбят транспорты. Так что заваруха там знатная.
С одной стороны, Маленкова это радует — хоть какое-то важное дело! В партии рулит Жданов, в правительство посажен прощённый Вознесенский, предлагающий какой-то невиданный план развития. Но восточное направление означает также то, что уехать придётся надолго. Потому что некоторые детали плана будущих переговоров вводят его в транс. Разве можно такое выторговать у китайцев? Хотя им ещё предстоит война за Тайвань, и остро нужна советская помощь. Да и симпатии на стороне Советского Союза. Старший брат помог одержать внушительную победу в Корее. Пусть ещё идут тяжёлые переговоры, но итог и так понятен — весь полуостров в руках северокорейских коммунистов.
У СССР сейчас настоящий форпост напротив Японии. Ему уже доложили из МИДа, что там планируется оставить авиационную дивизию и создать несколько военно-морских баз. Вывести туда силы из Порт-Артура. Китайцы получат советские базы, но в обмен на другое. И об этом ещё предстоит говорить с новым руководством Китая. Но это позже. Сейчас же не последний человек в партии внимал необъяснимой для него речи Сталина. Прежде всего, он высказался о важности своевременного обновления ЦК КПСС.
— «Мы, старики, все перемрём, но нужно подумать, кому, в чьи руки вручим эстафету нашего великого дела, кто её понесёт вперёд? По глубокому моему убеждению, старые большевики должны передать эстафету молодым. Но простая механическая замена ничего не даст. Молодой специалист должен вырасти до уровня политического деятеля, а для этого нужен не один год. Процесс его становления должен идти в ходе повседневной работы».
После этого выступления старые члены Политбюро мрачно переглянулись. Опять политические чистки?
Затем была речь Жданова о партийной реформе — о роли партии в стране и государственном управлении. Что стоит ВКП(б) освободить от мелочной опеки и пересмотреть вертикальную структуру. Но это для всех не ново. Сталин начал пересматривать роль партии в системе управления страной ещё на XVIII предвоенном съезде. Его управленческая реформа заключалась в перераспределении власти от партийных органов к Совету народных комиссаров СССР. По его мнению, партии нужно оставить два вопроса — пропаганду и кадры. Конкретные проблемы на уровне министерств должны решать специалисты. И руководить ими должен Совет министров СССР. Также усилить советы всех уровней и перенаправить работу партии туда. Но слухи об этом ходили давно, и собравшиеся восприняли это с пониманием.
Затем снова слово взял Вождь:
— Товарищи, по причине моего нездоровья я не могу продолжать нести свои обязанности Председателя Совета Министров, как и прежде. Так что прошу назначить на его пост товарища Вознесенского. Как мой заместитель, он неплохо себя показал. И больше я не в состоянии в качестве Генерального секретаря вести ещё и заседания Секретариата ЦК. Поэтому от этой последней своей должности он просит его освободить.
Маленков быстро оглядел присутствующих. Это новость для всех. Булганин что-то робко проблеял, Молотов промолчал, Ворошилов и Берия молча смотрели перед собой. Косыгин ошарашенно переводил взгляд с одного на другого. И сегодня не было ни Микояна, ни Кагановича. И слово снова взял Жданов:
— Иосиф Виссарионович, давайте позволим решить вопрос по Генеральному секретарю съезду?
Сталин коротко глянул на партийного лидера и согласно кивнул. Маленков еле удержался от едкой улыбки. Это всё было заранее отрежиссировано. Сейчас ясно, кто будет следующим Генсеком. Внезапно руку поднял первый секретарь Московского горкома Попов:
— Есть предложение ввести пост Председателя партии. Тогда мы добьёмся преемственности. Генеральный секретарь будет исполнять текущие обязанности и вести партию.
Первым на удивление остальных отреагировал Берия:
— Я полностью поддерживаю это предложение. Как своевременное и правильное.
Маленков оторопел. Лаврентий знал? Да что же это такое? Неожиданно взял слово новый секретарь ЦК Суслов:
— И донельзя рабочее. Зачем перекладывать рабочую текучку на товарища Сталина? Ему следует задавать общий курс.
Маленков запоздало отреагировал:
— И моё мнение совпадает с выступившими товарищами.
Жданов оглядел всех и предложил:
— Тогда проголосуем, товарищи?
Он первым поднял руку, и следом за ним потянул руку и сам Сталин.
По спине Маленкова пробежал озноб. Сука, Лаврентий, мог и предупредить. Сам же меня приблизил, использовал. А сейчас… В голове мелькнула ледяной свежестью мысль: да никак они с Абакумовым спелись! Два сапога пара. Мощь министерства госбезопасности и старых связей бывшего главы НКВД никто не перешибёт. И при таких раскладах Георгию ничего не светит после обновления кадров. Эти найдут себе работу или останутся, а что делать ему? С партии сместили. И дальше… Ему стало плохо.
9 ноября 1949 года. Лубянка
Анастас Иванович не мог поверить, что сидит сейчас в этом кабинете и ждёт допроса. Нет, его не задержали, но рекомендовали оставаться дома. Это давало хоть какой-то шанс. Но заседание Политбюро прошло без него. Как и не удалось ему дозвониться ни до Сталина, ни до Жданова. И остальные из его министерства куда-то пропали. Вообще, круг знакомых начал испаряться ещё после того, как им внезапно заинтересовался Мехлис. Этот упырь вцепился в Микояна как клещ. Но это полбеды. Не он в стране главный. Но почему партия отвернулась? Что это значит? Понижение в должности или более страшное? Странно и непонятно. И главное — позиция Вождя нигде не фигурировала.