Страница 8 из 79
Да, в армии нельзя было вызывать на дуэль и устраивать смертельные поединки. Император крайне неодобрительно относился к тому, что главный актив его армии — магов — сокращал не неприятель в бою, а они сами по дурости. А еще магов и после военных действий на дуэль можно было вызвать… путем таких сложностей, что до этого не доходило. Как-никак ты военный, ты служишь империи и императору, и если во время войны ты потоптался по чьей-то чести, то отвечать ты будешь лишь перед ним, никакой другой аристократ просто так тебя вызвать не сумеет.
— Да уж, — в очередной раз повторил Эдвин. — Меня как будто подталкивают к этому решению.
«Или не как будто. Не зря же этот лист в папке оказался», — уже не вслух подумал он. В том, что за комнатой и его действиями следят он не сомневался. Не потому, что он под подозрением (хотя и так могло быть), скорее в таком месте следят все и за всеми. Специфика службы.
Ответ на письмо пришел быстро, в нем куратор сетовал, что освободится ближе к вечеру, но пропуск выписал на неделю в любое время суток, и просил Эдвина его дождаться там, если сегодня он поедет.
— А я поеду, — усмехнулся парень. — Что еще делать?
С транспортом все оказалось не так быстро, как хотелось бы. Все же он находился у службы безопасности в гостях, и не мог по первому требованию вызвать себе карету. Спасибо Гэвину, что вообще предусмотрел нужду в закрытом транспорте. До обеда он честно ждал, проводя время за теорией, выписывая на бумагу формулы, и пытаясь хоть что-то вспомнить из академического курса. Получалось очень плохо, поэтому появление слуги, отрапортовавшем о готовности транспорта, он воспринял как избавление от своих страданий, не меньше.
«Я вот забыл, почему мне этот предмет не нравился, а теперь вспомнил», — с горькой усмешкой схватил он книгу и отправился к карете.
Организовано все было тоже в духе службы безопасности империи. Почтовая карета заехала в одно из зданий, разгрузилась, дождалась, пока он в нее сядет, и отправилась в академию.
«Может действительно настоящая почта?», — задумался он. — «Так сказать, они воспользовались случаем и не организовывали для меня отдельную карету, а запихнули в грузовую. Но тогда получается, что они имеют доступ ко всей почте империи, руководят всеми перевозками товаров… ничего себе у них масштаб. И это только то, что я увидел, и чего они вообще не скрывают».
Карета потрясла его по улицам, а из-за отсутствия окон и хоть каких-либо удобств, разве что считать за таковые ящики, на которых он сидел, дорога ему не понравилась. Разгрузка производилась уже в академии.
— Оп, — тут же сформировал в руке заклинание мужчина открывший карету. — А ты что еще за пассажир?
Эдвин медленно, без резких движений достал разрешение от Франка Терри и протянул его вперед.
— Ни о чем не говорит, — вернул ему разрешение мужчина. — Моя работа — принимать посылки для академии, ни о каких людях речи не идет. Раз все по правилам — выйди и зайди нормально.
«А в академии ничего не поменялось», — усмехнулся Эдвин.
— Слышь! — раздался голос кучера. — А мои документы тебе скажут чего?
Сказали.
— Безопасники… вечно от вас проблемы… — бурчал мужчина во время разгрузки почты для академии. Молодого мага его недовольство интересовало слабо — он благодарно кивнул кучеру и отправился на закрытый полигон для преподавателей. Располагался он далеко, студентам там делать было нечего, а путь туда он выбирал так, чтобы никого не встретить.
До самого вечера Эдвин испытывал на прочность манекены и другие мишени полигона. Время от времени он делал перерыв, листал учебник, и пытался разобраться с формулами.
— Так, берем коэффициент магического усиления, и умножаем его на время воздействия. А время у нас…
Он посмотрел на опостылевший манекен, вытянул руку и сосредоточился. Из земли выросла сосулька, пробила цель, и застряла в районе живота. Эдвин напрягся, и сосулька рывком дошла до груди.
— От такого напряжения из тебя самого сосулька выпадет, — раздался за спиной голос Франка Терри.
Подошел его бывший преподаватель незаметно. Как можно не услышать шаги и запах трубки, тем более, что облако размером со взрослую собаку улетало в небо после каждого выдоха…
Мужчина подошел к его расчетам, озадаченно посмотрел, достал карандаш и исправил несколько ошибок.
— Как вы только экзамены сдаете… — буркнул он. — Давай своими словами, что ты тут пытался такого вычислить?
— Эммм… Ну… Я…
— «Ну», «Я», не на экзамене же. Про твои приключения я уже в курсе, узнал. Своими словами.
— Это разве не секретная информация? — прищурился парень.
— Секретная, — не стал спорить Франк Терри. — Ты хочешь узнать насколько стал сильнее?
— Что-то вроде.
— Давай тогда, — махнул он рукой в сторону манекенов. — Я посмотрю.
И Эдвин «дал». Начал со своих любимых заклинаний, которые у него всегда удавались быстрее всего, закончил новыми, и лишь после всего своего арсенала немного картинно создал ледяной бокал, из которого тут же принялся пить.
— Неплохо, — только и сказал бывший преподаватель. — Тот эльф был определенно на уровне архимага.
— Что-то я не чувствую в себе такого прироста сил.
— И не почувствуешь, — усмехнулся мужчина. — Я вижу у тебя магическую теорию с собой, верно? Глава тридцать вторая, там найдешь все ответы.
— Мы же не на экзамене, давайте своими словами.
— У тебя слишком маленький резерв был на тот момент, чтобы полностью впитать в себя все. Скажем, он сумел увеличиться, и даже значительно, но я… или кто-то опытный смогли бы поиметь в разы, а то и на порядок большую пользу. То есть тебе повезло, но серьезному магу… ну, повезло бы намного больше.
— Намного?
— Твой рывок это лет десять или двадцать усердной работы над собой. Это много, не спорю, но ты молод, и у тебя это время и возможность есть. Для мага моего уровня тренировки уже ничего не дадут, и убийство такого противника дало бы…
Тут преподаватель задумался, а Эдвин затаил дыхание.
— Не знаю, — сказал Франк Терри. — Тренировками этого не добьешься, так что… процентов десять, а может быть и тридцать.
— Звучит не очень серьезно.
— Для тебя да, — не стал спорить он. — Но поверь мне, любой архимаг за десять процентов прироста к своей силе будет готов убить.
— Тогда почему не убивают?
Бывший преподаватель усмехнулся.