Страница 42 из 75
«Паулина сотворила павлина», — мелькнуло в голове у Андрея. Они переглянулись с Мариной, беззвучно смеясь. Тихон прикрыл локтем лицо — не потому как стеснялся дамы в почти неглиже, а просто дама оскорбляла, верно, его эстетические чувства. Боцман Авдонин тяжелой рукой придерживал Феклу на стуле, чтобы не сбежала.
— Госпожа Цапкина, ваша горничная Фекла Холуева обвиняется в краже драгоценностей из каюты Глафиры Летягиной. И в покушении на убийство… меня.
— Не я! Не я! — заголосила Фекла, обливаясь слезами. — Наветы облыжные! Я чистей слезы!
— Ну, леденцы из коробки ты у меня воровала, — заметила Цапкина почти что флегматично и поглубже запахнула свои перья. — Но чтобы убить?
И немедленно заорала на Андрея:
— Пошел вон! То ись, пошли! Знаю я на вас! То ись, управу найду! К дамам врываетесь, позорник! Смущаете! Не могла она те цацки украсть! Все слыхали на судне — грош им цена! — Фекла стала наливаться багровым. — На честную девку наговариваете! На меня тень бросаете! Да как вы смели сюда входить ваще? А вдруг я раздетая?!! И доказательств у вас нет! И что вы мне в нос бумажки свои тычете⁈ — Цапкина буквально визжала.
Марина отступила краснея. Авдонин давился не то кашлем, не то смехом. Тихон икал. Фекла странно сучила ногой и подвывала:
— Не я! Не я!
Тут и трогать ее нужды не было, чтобы понять, что врет. Но насчет чего: кражи или того, что сыщика за борт столкнула, понять было сложно.
Звягинцев пожал плечами и еще раз взмахнул карточкой и негативом:
— В краже вина ваша доказана. С покушением на убийство я тоже разберусь. Мартын Наумович, матросов пришлите, пусть в трюм ее уведут.
— Да чего ж матросов, — закатал рукава боцман. — Мы уж как-нибудь сами…
Кивнул Тихону.
Фекла еще раз дернулась и съехала со стула. Глаза ее закатились до белков. челюсть тряслась, изо рта сочилась слюна, ноги и руки дергались, как в падучей.
Цапкина, похоже, поняла, что точно лишается горничной, не говоря уж о тени на репутации, которую она, пробившись в миллионщицы, блюла свято.
— Да что ж вы честных людей огульно охаиваете?!! — завизжала бвбка Нюра. — Да вы знаете, кто ко мне вхож, к кому я вхожа⁈ Императрица сама меня одаривала! Да я вас… да я…
Марина, наклонив голову, точно собираясь боднуть, встала перед ней:
— Вы — старая вруша! — отчеканила она, словно избывая весь страх, впитанный перед Цапкиной с детства.
И та вдруг сдулась, перья опали, и стояла перед ними растерянная стареющая женщина.
Боцман излечил Феклу от падучей парой пощечин и под локти вместе с Тихоном повел наружу. Андрей с Мариной вышли следом. Капитан Балабанов поймал их буквально на выходе из каюты, загородив узкий проход. Заговорил тихо, склоняясь к Андрею:
— Скандал на все судно, может, не горничная это все крала?
Андрей показал ему отпечатки пальцев и негатив, но Виктор Куприянович лишь покачал головой:
— Ну и что? Ну краденого при ней нет-то? Может, и не для себя она крала, если крала вообще. Ну есть ее пальцы снаружи шкатулки — так, может, помогала отнесть? Между горничными они живо: одна схватила, другая цапнула.
— Ясиных отпечатков здесь нет. Неопознанные есть — я их идентифицировал как Глафирины. Матери ее есть. И ее вот, — он с отвращением глянул на упитанную горничную. — А после в воду меня толкнула еще.
— Ну это вовсе уж не доказано, — увещевающе гудел капитан.
— Так докажу! — сказал Звягинцев с нажимом.
И тут с палубы над головой донеслись вой, лай, скулеж и рык. И топот, будто не мелкие звери неслись, а боевые лошади. Похоже, Герострат вышел на тропу войны и снова принялся гонять ни в чем не повинную Кисю.