Страница 42 из 258
Я моргаю. Снова и снова перечитываю имя.
Винсент Хэрроу.
Сам шериф Винсент Хэрроу.
Этот случай произошёл больше пяти лет назад. Изнасилование и побои.
У меня сводит желудок, пока я читаю подробности. Она работала библиотекарем в Публичной библиотеке Канзас-Сити. Он был в городе на свадьбе друга. Они случайно оказались в одном баре.
То, что последовало дальше, похоже на ночь из Ада.
На фотографиях, приложенных к рапорту, изображены жуткие синяки в форме отпечатков пальцев на её бёдрах, горле, запястьях. Ожоги от сигарет на спине. Рваные следы от ремня. Следы сексуального насилия настолько тяжёлые, что ей потребовалась операция.
Она подала заявление, и дело дошло до суда, где итоговым вердиктом стало «невиновен» из-за недостатка доказательств.
Это было ещё до моего появления здесь, в Уичито, но всё равно — как я мог не слышать об этом раньше?
Лёд в моих венах превращается в огонь, и меня внезапно начинает мутить. Вот почему она здесь. Вот почему она оставляет горящие пакеты с собачьим дерьмом на крыльце Винсента. Речь не о том, чтобы обрести покой в маленьком городе, как она мне говорила.
Речь о мести.
Сообщение от Винсента приходит в 7:30 следующего утра, и всё это время я его избегал. Весь день он в отвратительном настроении: срывается на помощниках, доводит до слёз девушку, которая разносит кофе, пинает стул через всю комнату отдыха, когда кто-то использует последние сливки.
Потому что люди обвиняют его в том, что он делает недостаточно, чтобы поймать Алого Палача? Или потому, что собачье дерьмо разбило вдребезги его эго?
Пока я смотрю на его сообщение, я сижу совершенно неподвижно, слушая, как сердце предаёт меня каждым ударом. Я должен ему сказать. Это моя работа. Он мой начальник. Он и есть закон в этом городе.
Но он ещё и чудовище, которое пытало и насиловало женщину и вышло сухим из воды. Чудовище, которое теперь охотится на женщину, чью жизнь искалечило только потому, что она осмелилась оставить горящее дерьмо у него на пороге.
У меня нет ни одной причины думать, что это был не он. Не существует никакого оправданного объяснения тому, почему Сера — Пенелопа — раз за разом заново переживала свою травму до самого конца суда, если не была абсолютно, на сто процентов уверена, кто это сделал.
В таких делах я верю женщинам. Сомневаться в них, в чём-то подобном… для меня это немыслимо.
Вместо того чтобы ответить ему сообщением, я нахожу номер, с которого Сера вчера звонила в участок насчёт тела в своём подвале, и печатаю:
Потом отвечаю шерифу:
Я тут же удаляю вторую часть, а потом навожу большой палец на кнопку отправки.
Если я помогу Сере, если солгу шерифу Хэрроу, я предам свой значок, свою карьеру, всё, ради чего работал. Если не помогу — предам нечто куда более важное: ту самую причину, по которой вообще стал копом. Чтобы защищать людей от таких хищников, как Винсент Хэрроу.
Я нажимаю «Отправить».