Страница 43 из 48
Бросив клич по Сечи о наборе добровольцев, Сидор на следующий день прошел вдоль стоящих кучкой почти две сотни казаков, одетых в основном в одно тряпье, при этом гордо задирая носы, положив кисти рук на свои сабли и рукояти пистолей. Среди них выделялся добротными свиткой и сапогами присоединившийся с пару месяцев назад к Запорожской Сечи и записавшийся на службу казаком Кисляковского куреня молодой парень с широкими плечами и сильными руками. Этот Захарий по прозвищу Чепега, появившись на Сечи, запустил слух, что происходит из знатного шляхетского рода Кулишей и родился в селе Борки Черниговской губернии. Однако Сидор точно выяснил, что родная сестра Захария Чепеги Дарья была замужем за крепостным крестьянином Кулишом, принадлежавшим помещику Полтавской губернии майору Левенцу.
Однако паренек был дерзким и пару раз отличился в вылазке к Очакову в конце февраля, показав в деле умелым бойцом. Сидор, удовлетворенный осмотром, отметил, что вызвались те, для кого залихватская удаль были ценнее всех сокровищ мира.
– Козаки! Вам выпала великая честь надрать нашим заклятым врагам задницы. Знайте, что ваши имена прославятся в веках и все сечевики будут гордиться, что вместе с вами пили горилку. На сборы даю вам час, ждать буду у подготовленных «чаек».
Четыре челна были отобраны и просмолены, а паруса как и корпуса и мачты выкрашены в черный цвет. Изготавливали их просто: брали выдолбленное бревно (из ивы, липы или дуба), а затем борта наращивали досками. Палубы не было, длина составляла около 18 метров, ширина – 3–3,6 метра. С каждого борта ставили по 10–15 пар. Это делало суда очень быстрыми и манёвренными: на вёслах казаки могли двигаться быстрее многих турецких галер. В качестве вспомогательного средства ставили мачту с парусом, но при встречном или боковом ветре казаки предпочитали греблю. Часто ставили два руля – на носу и на корме. Это сильно упрощало разворот, особенно в узких местах или при отступлении.
Снаружи бортов крепили пояса из снопов камыша (фашин). Это не только повышало остойчивость, но и служило защитой: камыш смягчал удары, а ещё помогал в тактике – в случае опасности казаки могли загнать чёлн в плавни, и благодаря фашинам судно сохраняло плавучесть даже в затопленном состоянии. Внутри устраивали поперечные переборки и скамьи для гребцов. На челнах установлены лёгкие орудия – фальконеты (пушки небольшого калибра, около 30 мм). На борт брали запас провианта, воды, пороха и оружия. Вместимость челнов была от 50 до 70 человек.
Уже перед посадкой в челны Сидор объявил о цели похода:
– Братья козаки, наша задача – захват турецкого флота! Следом за нами последуют еще пять куреней, задачами которых будет взять под контроль захваченные нами корабли и отвести их вверх по Днепру. Лишив турок флота, мы отрежем турецкую крепость от помощи по воде. Готовы на подвиг?
Казаки дружно подтвердили:
– Готовы, батька атаман!
– Да мы турок этих порвем как Тузик…
Сидор довольно усмехнулся:
– Молодцы! Занимайте места и разбирайте весла.
* * *
Вот уже пару дней казаки наблюдали за турецким флотом, который стоял на якоре у острова Березань в 8 километрах от города Очакова и периодически доставлял в крепость припасы. Эскадра состояла из пяти линейных кораблей, одного фрегата, пятнадцати гребных галер и нескольких мелких судов. Линейные корабли водоизмещением от 700 до 2500 тонн представляли собой трёхмачтовые боевые судна с прямым парусным вооружением с экипажем от 200 до 400 человек при полном укомплектовании. Они имели 2 батарейные закрытые палубы (деки) и одну открытую палубу, на которых размещались от 50 до 70 орудий. Фрегат отличался от линейных кораблей меньшими размерами и артиллерийским вооружением, но был достаточно быстрым для разведки, крейсерской службы, защиты торговых путей, сопровождения конвоев и других задач. На кораблях ночами оставались по нескольку десятку турок для охраны, остальные сходили на берег, где проживали в одноэтажных казармах.
Поняв, что ночью корабли можно брать на абордаж практически без потерь, Сидор распределил порядок захвата кораблей.
Один челн после наступления полуночи высадил десяток человек на острове. Казаки пробрались к деревянной пристани и взяли в ножи сидящих у костра турок, которые охраняли подступы к своему лагерю и заодно присматривали за кораблями. Большая часть мелких посудин были вытащены на берег.
* * *
Я Приняла Миниха, который поспешил ко мне с радостным известием:
– Ваше императорское Величество! Казачки сечевые постарались и смогли захватить все турецкие корабли,отведя их прочь от их стоянки у острова Березань. Мало того, эти шельмы взяли на абордаж турецкую эскадру, они дождались рассвета и, наведя пушки на турецкие казармы, сравняли их с землей, уничтожим тем самым все экипажи кораблей. А это несколько тысяч человек, ваше Величество!
Я поинтересовалась у генерал‑фельдмаршала:
– Кто возглавил сей дерзкий поход?
– Походным атаманом был назначен Сидор Белый. Он набрал охотников с пару сотен и на четырех челнах и провел захват кораблей. Когда турецкая эскадра была захвачена, подтянулись еще пять сотен казаков, без помощи которых было бы невозможно управлять парусами.
Я из шкатулки достала свой портрет, усыпанный брильянтами:
– Передашь сей портрет, Христофор Антонович, сему казаку Белому. А тем казакам, кто вызвался охотниками с ним и корабли захватил – по десять рублей каждому. Поучишь в казне. Надеюсь, войска выдвинуты к Очакову?
– Выдвинуты, матушка императрица! Сразу как охватим крепость и сядем в осаду, начнем обстреливать ее из осадных орудий.
Я покачала головой:
– Осада осадой, а порох пока побереги, Христофор Антонович. Я тебе дам сотню моих воинов, которые обучены на крепостные стены взбираться без лестниц в полной темноте. Придай им тех казачков, которые турецкие корабли на абордаж брали. Пусть еще раз геройство проявят во славу оружия русского!
Довольный Миних откланялся и поспешил в очередной раз осаждать Очаков.
* * *