Страница 42 из 48
Мой новый указ запретил в армии использовать некипяченую воду. Унтер‑офицеры отвечали своим кошельком в случае недогляда и за появление среди солдат мучающихся животом. Появление полевой кухни из двух чугунных котлов, изготавливаемых на моем личном производстве, позволило решить проблему с кипячением.
Еще одним указом у урочища Богатый Колодезь (недалеко от Азова) основали Темерницкую пограничную таможню и порт. Это положило начало активному развитию территории: вокруг объекта стали формироваться поселения. Заложили крепость Ростов‑на‑Дону, на строительство которой отправили уйму народа.
В течении всего лета и до середины осени полки учились зарываться в землю, преодолевать марш‑броски и стрелять по мишеням. На все это потратилась приличная такая сумма серебром.
* * *
После смерти Селим Герай‑хана его преемником стал Арслан Герай – сын легендарного Девлет Герая II, который сосредоточился на реформах внутри страны. В период его власти были отремонтированы и вновь введены в строй пограничные крепости Ор‑Капы (Перекоп) и Арабат, укрепленные пункты на Уч‑Обе, Чонгаре и Сиваше. По приказу хана была восстановлена разрушенная Минихом знаменитая мечеть Девлет Герая I в Гезлеве, а также сооружены школы, медресе, общественные фонтаны в Ак‑Месджиде, Гезлеве и других населенных пунктах. Кроме того, резко усилилась централизация административного управления ногайцами со стороны Бахчисарая – хану даже удалось назначить на важнейшие посты ор‑бея и сераскеров Буджакской и Едисанской Орд своих сыновей, а также снизить градус напряженности внутри рода Гераев, дав привилегии многим близким и дальним родственникам. Все это существенно снизило напряженность как в самом ханстве, так и на крымско‑украинской и крымско‑польской границе, что было с удовлетворением отмечено в Стамбуле. Ренессанс крымскотатарской экономики после погромов второй половины 1730‑х гг. во многом был поддержан и метрополией – в это время время увеличились османские субсидии, в Крым прибывали архитекторы, инженеры, множество строительных рабочих, морем завозились даже стройматериалы.
Безусловно, набеги подданных хана (в основном ногайцев) на российские и польские земли присутствовали, но они не носили уже системного характера и совершались отдельными феодалами собственными силами (как правило, в несколько десятков человек). Справедливости ради стоит отметить, что точно такие же набеги на крымские земли осуществляли запорожские и донские казаки, подвластные России калмыки. Эта постоянная угроза набега приводила к тому, что обширнейшие территории, принадлежащие Запорожской Сечи, очень медленно заселялись. Османские же и крымские территории, примыкавшие к русским и украинским землям, вообще были полосой отчуждения. Так, территории Приднестровья и Херсонщина фактически не были заселены. С середины XVIII в. здесь появляются украинско‑молдавские селения, платившие дань крымскому хану (так сказать, второй вариант «Ханской Украины»).
Несколько по‑другому проводилась политика Бахчисарая в отношении кавказских народов. Традиционно крымские ханы считали своими подданными кабардинцев. Согласно Белградскому договору 1739 г. Кабарда признавалась независимой, «буферной» территорией. Вопреки этому договору, Крым вмешивался во внутренние дела Кабарды, требовал (и иногда добивался) от нее присылки дани людьми и скотом. В начале зимы 1750 года из Петербурга был направлен в адрес турецкого правительства официальный протест в связи с постоянным вмешательством кубанского сераскира в кабардинские дела. В качестве повода начать войну с турками это подходило как нельзя лучше всего.
Правда и Россия активно вмешивалась в дела Кабарды. В 1744 году геодезист Чичагов составил первую подробную карту Большой и Малой Кабарды как одного из важнейших театров военных действий в случае войны с Турцией или Ираном. Несмотря на в целом миролюбивую политику Крымского ханства на своих северных рубежах, к середине 18 столетия фактор давления со стороны России для него существенно усилился. Россия начала активные мероприятия по заселению так называемых «Заднепровских мест» (территории, расположенные южнее Днепровских порогов). Во многом этому способствовало окончание строительства Украинской оборонительной линии, которое велось с 1731 года на границе Малороссии и запорожских земель. С появлением Украинской линии Крымское ханство становилось более уязвимым для российских войск с чисто военной точки зрения, так как все прежние походы на Крым заканчивались неудачей из‑за удаления армии от баз снабжения, магазинов и госпиталей. Велась и активная разведывательная деятельность.
Я понимала важность заселения и освоения Новороссии. И решила сделать это с помощью иностранных переселенцев, которых размещали на северных границах Запорожской Сечи. Было решено «пришедших и впредь приходящих. сербов и прочих тамошних народов (имелись в виду православные подданные империи Габсбургов, которых Австрия согласилась отпустить в Россию) селить в Заднепровских местах, а именно: начав от устья реки Каварлыка прямою линиею до верховья реки Туры на устье реки Каменки, от устья реки Каменки на вершину реки Омельника и по оной вниз даже до устья ее, где оная в Днепр впадает, отступя от польской границы по 20 верст». Там же было решено построить крепость Святой Елизаветы, что вызвало живое беспокойство и в Османской империи, и в Крымском ханстве.
Когда же к середине апреля к месту строительства крепости начали прибывать русские полки, то османы впали в панику.
Я решила лично присмотреть за действиями моих войск и поспешила в Киев.
* * *
Тридцати четырех летний Сидор Белый происходил из дворян, чем к удивлению остальных ничуть не хвастал и не задирал нос. Полученное задание, которое кошевой атаман поручил ему выполнить, попахивало смертью. Причем ему по секрету кошевой атаман намекнул, что просьбу эту ему озвучила сама императрица. Ни много ни мало требовалось захватить турецкий флот, который охранял с воды Очаков.