Страница 23 из 48
Петр важно кивнул – Чтобы предупредить возможные неожиданные действия Фридриха, было решено держать в Лифляндии крупный корпус войск Русской армии под командованием Василия Аникитича Репнина в составе двадцати трех пехотных полков, четырех драгунских рот и команды Чугуевских казаков, всего тридцать шесть тысяч человек и пять тысяч сто пятнадцать коней, готовых по первому приказу из Санкт‑Петербурга двинуться на Кёнигсберг. Сейчас французская армия под руководством маршала Франции Морица Саксонского одерживает одну за другой победы в Австрийских Нидерландах. Вполне вероятно, что и Россия объявит Фридриху войну.
Сын генерал‑губернатора хмыкнул – Скорее бы матушка императрица решила отправить наши войска в Пруссию! Война – это возможность показать себя и отличиться перед ее Величеством.
Я усмехнулась, подумав – «Вот еще один великий полководец! Только тебя там и не хватало!»
На следующий день рано утром мы все отправились в Лавру. Гетман Иван Самойлович обвёл Лавру земляным валом, а Мазепа – каменной стеной. Позднее, также при Петре I, были построены укрепления бастионного типа, сделавшие Печерскую крепость главным укреплением Киева.
Нас встретил настоятель Тимофей, который два года назад перед приездом Елизаветы в Киев написал графу Разумовскому письмо, в котором указал, что дом генерал‑губернатора, приспособляемый для приёма государыни, совершенно не соответствует этой цели, а гораздо более подходящим было бы для императрицы поселиться в келиях Киево‑Печерской лавры. Предложение было принято, и во время пребывания в Киеве Елизавета Петровна жила в архимандритских покоях. Архимандрит Тимофей встретил государыню речью, в которой восхвалялись добродетели императрицы и её заслуги перед Россией. С этих пор архимандрит Тимофей стал пользоваться покровительством Елизаветы Петровны и уже в прошлом году, по смерти архиепископа московского Иосифа Волочанского, в числе прочих кандидатов на вакантный пост был выставлен синодом и архимандрит Тимофей. По Высочайшему повелению он немедленно вытребован был в Санкт‑Петербург, где он согласился на предлагаемый пост.
– Прошу, ваши Высочества, я проведу вас в Ближние пещеры, где находятся мощи семидесяти девяти святых, в том числе преподобного Антония Печерского – его захоронение расположено в отдельном отсеке; летописца Нестора; иконописцев Алипия и Григория; легендарного Ильи Муромца.
Мы осмотрели комплекс, состоящий из трёх основных «улиц» с подземными храмами, включая Введенскую церковь – крупнейшее помещение. Переходы между храмами были протяжённостью триста восемьдесят три метра. Затем настоятель повел нас в Дальние пещеры, где находятся мощи 49 святых. Здесь были расположены три подземных храма:
древнейшая Благовещенская церковь; Феодосиевская церковь (рядом с кельей святого); церковь Рождества Христова, напротив которой хранятся мироточивые главы.
Осмотр Лавры и молебен занял у нас почти целый день, поэтому осмотр крепости перенесли на завтра.
На начало правления Петра Великого территория Левобережной Украины («Гетманщина», как её называли тогда) фактически представляла собой автономную область в составе Российского государства. Вся эта территория, включая регион Запорожской Сечи, сначала находилась под управлением избранного «Гетмана Войска Запорожского», затем звание гетмана было отменено. Тем не менее Запорожская Сечь оставалась отдельной самоуправляемой единицей даже внутри этой автономии, возглавляемая кошевым атаманом. Во время знаменитого сражения под Полтавой в июне 1709 года около трёх тысяч казаков поддерживали шведов вместе с Мазепой и Гордиенко, тогда как восемь тысяч верных казаков выступили на стороне российских сил.
За месяц до битвы, в мае 1709 года, объединённые силы русских драгун и полка Игната Галагана уничтожили главные форпосты Запорожской Сечи. Эти столкновения отличались особой жестокостью, часто пленников подвергали мучительным пыткам вроде посадки на кол.
После победы Россия выпустила специальную прокламацию, адресованную всему народу Малороссии, где именовались Мазепа и Гордиенко как «изменники», а запорожцы обвинялись в предательстве. Несмотря на поражение шведов, автономия Гетманщины осталась неизменной вплоть до конца царствования Петра, хотя Запорожская Сечь прекратила своё существование. Некоторое время беженцы‑запорожцы жили в низовьях Днепра, на территории Крымского ханства, подвластные турецкому султану.
Однако жизнь под мусульманским правлением оказалась невыносимой. Уже к 1735 году, перед началом новой русско‑турецкой войны, запорожцы выбрали нового атамана, сместив прежнего Гордиенко, после чего обратились с просьбой принять их обратно в российское подданство. Императрица Анна Иоанновна согласилась, а казаки оказали помощь русским войскам в захвате Крыма и крепости Очакова.
Таким образом, Запорожская Сечь снова появилась на карте Российской империи, став частью системы казачьего самоуправления страны наряду с другими подобными формированиями: донскими, малороссийскими, слободскими, терскими, астраханскими, яицкими, сибирскими и прочими казаками. Несмотря на попытку восстановления Запорожской Сечи, старые проблемы среди запорожских казаков никуда не исчезли. Казачьи сообщества разделились на отдельные группы, одна из которых превратилась в своеобразную пиратскую республику в районе устья Южного Буга, терроризируя соседей набегами и грабежами.
Глава 10
Сечь представляла собой укрепление, внутри которого стояли церкви, хозяйственные постройки и жилые помещения (курени). Название места нахождения командования казаков – Сѣчъ – происходит от слова «сѣкти», «высѣкать». Оно связано с частоколом, окружающим поселение, у которого были высеченные острые края (иногда для обозначения крепостного сооружения Сечи применяли слово «паланка»).
Сечь являлась центром деятельности и управления всеми войсковыми делами, резиденция всех главных старшин, стоявших во главе низового казачества (то есть действующего в низовьях Днепра).
Часто со словом «Сечь» (или вместо него) употреблялось слово «Кош». Запорожцы, употребляя слово «Сечь», подразумевали, прежде всего, постоянную столицу войска, а под словом «Кош» – любую, в том числе временную стоянку войска, то есть какой‑либо военный лагерь.