Страница 16 из 48
Пауль покраснел и поклонился – Я никогда даже в мечтах не мог себе позволить думать о вас как о доступной женщине. Клянусь, что эта тайна умрет во мне, не став достоянием кого либо третьего.
– Благодарю вас, Пауль! Сегодня мы как всегда вместе с Кэт и Лизой отправимся в прогулку на лошадях. Встретимся у дальнего берега пруда, где стоит разбитое грозой дерево.
Целую неделю Петр приходил спать ко мне, вызвав у придворных новую тему для обсуждения. Первый день он забрался на меня и, вставив свой член, успел сделать пару движений, прежде чем кончил. С чувством полного удовлетворения муженек перекатился и уснул. Последующие дни он даже и не пытался повторить свой прежний «подвиг». Потому я каждый день занималась сексом с Паулем в надежде забеременить все же не от Петра.
Глава 7
Задержка месячных меня порадовала, я воспряла духом, не делясь впрочем этой новостью никем даже из моего близкого круга. Я прекратила интимные встречи с Паулем во избежание их обнародования: как мы ни таились, попытки шпионить за мной не прекращались ни на минуту. Шпионили все: придворные и слуги. Да, я смогла превратить с помощью серебра и золота часть слуг в своих осведомителей, но кто мог поручиться за то, что они не были двойными агентами. Все же кто я и кто императрица!
Незадолго перед Рождеством 1746 года, когда мой округлившийся живот было трудно скрыть под платьем, я посвятила императрицу в свою тайну – Ваше Величество! Вот уже три месяца как я не праздна.
Елизавета, которая в последнее время была со мной в охладевших отношениях, считая меня виновной в нежелании Петра жить со мной как с супругой, всплеснула руками – Радость‑то какая! Что же ты, Катька, так долго скрывала?
Я опустила глаза в пол – Опасалась, что вдруг произойдет ранний выкидыш и вся ваша радость превратится в траур. Но теперь я уверена, что плод благодаря моим оздоровляющим комплексам растет здоровым и похоже выкидыш мне не грозит.
Императрица подошла ко мне и положила руку на мой живот – Надеюсь, что это все же наследник! Увы, но из Петра император не получится и все мои надежды направлены только на его сына! Как думаешь его назвать?
Я пожала плечами – Может быть Георгием в честь Георгия Победоносца? Как вы считаете, матушка?
Елизавета задумалась – Георгий Первый! А что, вполне звучное имя. Хотя мне почему‑то ближе имя Павел. Пашенька.
Я упрямо вмешалась – Вы только вслушайтесь как можно будет звать мальчика – Егорка, Жора, Гоша! Какой богатый выбор детских имен!
Елизавета протянула – Может ты и права! Предлагаю Рождество отметить сногсшибательным балом, на котором объявим о твоем положении. Как тебе эта идея?
– Ваше Величество, предлагаю немного внести изменения: перед балом устроить праздничное театральное представление с участием русских сказочных героев. Поставим настоящий театр! Если представление станет удачным, можно подумать о открытии в Санкт‑Петербурге настоящего театра. Я готова взять на себя сценарий и руководство постановкой спектакля. Будет лучше, чем в знаменитых западных театрах.
Елизавета кивнула – Хорошо, как только сценарий будет готов, сразу же представь мне его для ознакомления.
Я посмотрела вослед императрице и направилась в свои покои. Последние дни меня беспокоили мысли о тайной канцелярии, которой руководил Александр Иванович Шувалов, сменивший знаменитого Ушакова на посту её главы. Именно он осуществляет надзор за содержанием в ссылке Брауншвейгской фамилии, руководит расследованием дела Лестока,и именно Шувалов был приставлен следить за мной и моим мужем. Его шпионы ненавязчиво сопровождали меня повсюду.
Семейство Шуваловых во времена правления Елизаветы Петровны стало одним из самых влиятельных родов Российской империи. Во многом возвышению братьев содействовал Александр Иванович, занимавший высочайшие должности при дворе. Его называли «начальником инквизиции» и самым грозным человеком страны. Уже в юности он попал ко двору цесаревны Елизаветы Петровны. Он был одним из тех, кто участвовал в дворцовом перевороте 1741 года, после чего к власти пришла Елизавета. Именно тогда начался настоящий карьерный взлёт Шувалова и его братьев. При воцарении новой императрицы милости и титулы сыплются на Александра Ивановича, словно из рога изобилия. Он был награждён Орденом Александра Невского, в 1744 году стал генерал‑поручиком, а через два года занял должность генерал‑адъютанта Елизаветы Петровны. При этом стоит учесть: Шувалов никогда не состоял с государыней в романтических отношениях, не участвовал в боях.
Александр Шувалов старательно подсовывает императрице своего младшего брата, Ивана Ивановича. Елизавета пока поглядывает на красавца Ивана без вожделения, но благосклонно: он ей определенно нравится.
Я припомнила историю и мне вовсе не хотелось ожидать смерти Елизаветы аж еще пятнадцать лет. После рождения ребенка я стану при дворе никому не нужной. Это будет связано с тем, что императрица получила желаемого наследника и сосредоточится на других делах. Елизавета Петровна сразу после родов заберет ребёнка к себе, лишив меня возможности воспитывать сына. Я впервые увижу сына лишь через 40 дней после родов. На всё время после рождения наследника я буду «совсем забыта Елизаветой»: я исполню то, что от меня ждут и требуют, и во мне перестанут нуждаться. Отношения между мной и Елизаветой станут напряжёнными. Императрица больше не будет уделять мне прежнего внимания, а мне это надо?
Я часто встречалась с моими немцами, которые благодаря своим знаниям и уму смогли немного продвинуться в чинах. Один из них даже получил звание капитана и был переведен из Лейб‑кампании в Лейб‑гвардейский Преображенский полк (из которого в свое время и выделилась рота гренадеров, ставшая лейб‑компанией). Я рассчитываю на то, что он сможет получить майора и получить командование над одним из батальонов. Пока же Кот, который как и все мои немцы по моему приказу перешедший в православие, звавшийся теперь Петром, уверял меня, что две роты Преображенцев в случае внезапной гибели императрицы точно последуют за ним хоть в огонь, хоть в воду – по моим наставлениям Кот, впрочем как и остальные мои обрусевшие немцы, зачастую становились крестниками детей своих подчиненных, к которым показушно проявляли свое товарищеское расположение, избегая в прочем фамильярности.