Страница 19 из 110
Он потыкал пальцем в телефон и уже через секунду произошел контакт. На экране появилось радостное девичье личико. Наташа возлежала на какой-то «хитромудрой» постели в помещении, которое палатой можно назвать лишь с большой натяжкой. Скорее — больничная лаборатория. На заднем фоне виднелись многочисленные приборы-аппараты-мониторы.
— Приветик! Ну как я тебе?..
Алате поднял большой палец. — Выглядишь на все двести.
Лена тоже заглянула в экран. — Привет, Наташа! Поздравляем с первым шагом. Жутко за тебя рады.
— Спасибо. Такое счастье испытала… Это нечто! А ты уже на работу вышла?
— Да, вышла. У меня тоже сегодня… первый шаг, можно сказать.
— Поздравляю!
— Ну расскажи, как оно?
Наташа шумно выдохнула, раздувая щеки.
— Ой, да тут такое вокруг меня!.. С утра до вечера суетятся, минуты нет свободной. Процедуры одна за другой, датчики-показатели. Все записывается, на камеру. Расспрашивают постоянно: — Что чувствую? Тут все так сложно… мне объясняют, я вроде понимаю, но не все. Вот эти, отростки нейронов… — Наморщила лоб. — Как называются, забыла что-то.
— Аксоны.
— Точно, аксоны! Они потихоньку прорастают через соединительную прокладку. И соединяются. А какой с каким, этого никто не знает. Да и не страшно. Важно, что сигналы идут в обоих направлениях.
Потрясла головой. — Такая умная стала, блин!.. Короче, мне объяснили так. Представьте многожильный провод. Часть жил повреждена, и мозг пытается переподключиться на те жилы, которые сохранились. И они смотрят на реакцию, обратную связь. Как бы щелкаешь тумблерами, а на том конце тебе кричат: да, лампочка загорелась! И становится ясно: вот эта жила уже рабочая, будем использовать. И так одну жилу за другой подключают. А их много-много… та еще работка!
Алатэ кивнул. — Все правильно. Потихоньку все и соединится. Будешь как новенькая.
Мечтательно закатила глаза. — Ой, аж не верится…
Послышался звук открываемой двери и мужской голос. — Наталья Владимировна, на процедуру пожалуйте!
Она улыбнулась. — Воть, опять. Ну ладно тогда. Спасибо тебе, Ал… Андрюша! Вы с Эллес столько для меня сделали… Ну ничего, вот вылечусь, сочтемся. Придумаю что-нибудь.
— Даже и не сомневаюсь…
Закончив разговор, положил мобильник на стол. Лена прищурилась.
— Слышала уже фразу эту, дежа вю.
— Когда?
— А когда у них с Эллес «раздвоение личности» было. Вы там гутарили втихаря, а я за дверью подслушала. И тайну вашу страшную просекла.
— Ая-яй.
Покачала головой. — А ведь эта барышня к тебе неровно дышит.
— Да ладно! Просто благодарна за помощь.
— Да уж поверь. Я в таких делах маленько разбираюсь. У нее в очах… сияние. Влюблена девочка наша!
Он пожал плечами. — Ну может быть, немножко. Это пройдет. Надеюсь, не будешь ревновать?
— Нет конечно.
Вздохнула невесело. — Сейчас нет. А вот… вылечится Наташа, снова станет суперзвездой. Деньги, цветы, поклонники… Весь мир у ног. И скажет тебе: — Будь со мной? И что ответишь?
— Ну а что я могу ответить? Это же несерьезно.
— А я вот серьезно. Что скажешь, Андрюша?
Он улыбнулся, ласково обнял жену.
— Предложу остаться друзьями. Так у вас принято ведь?..
Глава 14
Кастинг
Ледовая арена, обычно гудящая от восторженных криков болельщиков, сегодня была непривычно тихой. Трибуны зияли пустотой, словно забытые декорации после грандиозного шоу. Единственными звуками были легкое шуршание коньков по льду, редкие вздохи и, конечно, непередаваемый аромат хлора, который, казалось, пропитал каждый уголок этого ледяного царства.
Здесь, в торжественной тишине, разворачивалась драма, достойная олимпийских игр, только без медалей и фанфар. Кастинг в Академию Чемпионов — кузницу будущих победителей, где мечты о золоте и славе начинали обретать форму.
На льду, словно бабочки, порхали молодые, перспективные фигуристы. В основном девушки, чьи лица светились смесью надежды, волнения и легкого страха. Они демонстрировали свои способности, стараясь произвести впечатление на двух важных персон в зале.
В первом ряду, словно богини льда, восседали партнерши-совладелицы академии. Слева — чуть полноватая дама сорока пяти лет, которая, казалось, знала все секреты фигурного катания. Рядом — хореограф Никита, снимающий происходящее на камеру телефона. Справа — юная, но уже легендарная фигуристка, восемнадцатилетняя чемпионка, лучшая в мире. На ее лице читалась смесь сосредоточенности и легкой скуки.
— Ну что ж, надо так надо…
В перерывах между рекламой и ледовыми шоу, Кате пришлось поневоле впрячься в нелегкое дело управления Академией. К обязанностям «танцующего тренера» добавилась функция «танцующего руководителя».
Ольга Валентиновна активно вовлекала новоиспеченную партнершу на сие занимательное поприще. Знакомила с документацией, отчетами, бухгалтерией (в том числе и двойной) Советовалась по всем важным вопросам, вместе (по возможности конечно) вели переговоры — с подрядчиками, спонсорами и представителями городской администрации. В общем, делала все возможное, чтобы Катя стала воспринимать Академию как нечто свое, родное. То, что нельзя бросить на произвол судьбы.
— Всё ведь на ней одной держится! Вот не дай бог влюбится в какого-нибудь хлыща-иноземца и укатит к нему. Тьфу-тьфу… Скорей бы Фомина вернулась, уже не так стремно будет.
Кстати, Катя сказала, что если Наташа пожелает, поделит с ней свою долю. Дескать, вместе веселей будет.
— Это был бы самый идеальный вариант…
Академия набирала обороты. Уже арендованы аж два катка. Полностью, в самоличном распоряжении, никаких хоккеистов! Шел набор в группы — младшая, старшая и элитная. В первые две можно попасть после выполнения определенных условий на кастинге. В третью… тоже при выполнении условий, но гораздо более жестких. И за очень немалые деньги.
Существовала еще и «ангельская» категория — эксклюзивная тренировка с Ладыгиной, вдвоем наедине. Здесь стоимость часа стартовала от 60.000 рублей, в зависимости от уровня. И желающих было немало! Богатенькие родители для своих любимых чад средств не жалели от слова совсем. Потом рассказывали друзьям-приятелям, что их дочь (или сын) тренируется с Ладыгиной лично.
— Деньги ничто, престиж всё!..