Страница 52 из 88
— Что это за баланда? — спросил он, кивнув на тюрю.
Володя сидел за соседним столом, ел свою порцию, не глядя по сторонам.
— Обычная еда, — ответил он, не поднимая головы. Потом добавил: — Бывает и что-то поинтереснее, но это редкость. Ничего не растёт, зверья почти нет. В реках рыба не водится — радиация. Так и живём.
Я посмотрел в свою тарелку. Всё невкусное, пресное, но даже после такого малого количества есть не хочется. Значит, с питательностью всё в порядке. Скорее всего, что-то сбалансированное, выработанное из того, что всё же произрастает на убитой радиацией земле.
После ужина Володя повёл нас обратно, и когда мы зашли в комнату, закрыл дверь снаружи на ключ. Замок щёлкнул громко, отчётливо.
Олег сразу повернулся ко мне.
— Что за место?
Перебивая его, я поднял руку, приложил палец к губам. Потом показал на стены, на потолок, на дверь. Олег кивнул — понял. Подошёл к двери, прислушался.
Через минуту я сел на койку, остальные собрались вокруг, склонив головы. Говорил шёпотом, почти беззвучно, они наклонялись, ловили каждое слово.
— Нас могут слушать. Жучки, микрофоны. Технологии у них есть, а после того, что они сделали со снайпером, я ничему не удивлюсь.
— Думаешь, уже поставили? — спросил Денис так же тихо, прикрывая рот ладонью.
— Пока мы обедали — могли. Времени хватало.
— И что делать? — спросил Борисов, его дыхание было частым.
— Говорить шёпотом. Громко — не о важном.
Согласившись, все разошлись по своим местам.
Я же задумался.
План был рискованным. Почти безумным. Если никто не может войти в аномалию, почему мы сможем? Почему не сгорим от дичайшего радиационного фона? Вопрос открытый.
Но в то же время я был полностью уверен, что у нас получится. Не умом — нутром. Чувствовал, что всё будет хорошо. Что наша кровь, наша мутация — это ключ. И даже если будут жертвы, отступать нельзя.
Тем более, какие у нас ещё варианты? Остаться здесь? Бред. Ждать, пока они начнут допрашивать нас так же, как снайпера? Тоже не выход.
Я откинулся на спинку койки, закрыл глаза, делая вид, что отдыхаю. Но мысли не уходили. Одна цеплялась за другую, крутилась вокруг одного и того же вопроса.
Прибор.
Он явно принадлежал этим людям. Экипаж сбитого вертолёта носил такую же форму, то же оружие. Те же нашивки. Значит, прибор — их. У них есть технология. У них есть учёные, инженеры, техника. Почему же они сами не открывают портал в нужный мир? Ведь это дало бы им доступ к ресурсам, к новым землям, к безопасному миру без радиации.
Ответа я не знал.
Отлежав руку под головой, перевернулся на бок, поджал колени. Мысли переключились на побег.
Во сне я могу выходить. Могу действовать. Значит, надо использовать это. Разобраться с охраной, открыть дверь, провести своих к «Чинуку». Главному докладывали, что вертолёт заправлен и проверен, но его наверняка охраняют. Сколько человек? Пара? Или больше?
Я смогу. С каждым новым выходом я всё больше понимал, как это работает. В какой-то мере я действительно становился богом этого мира. Не всесильным, но достаточно действенным, чтобы обезвредить нескольких часовых.
И вдруг в голову пришла другая мысль.
А что, если поговорить с главным? Прийти к нему ночью, и спросить прямо. Без уверток, без игры в потеряшек. Сказать: «Я знаю, кто вы. Знаю, что вы сделали со снайпером. Знаю про аномалию. Знаю, что вы ищете проход в чистый мир. Я могу вам его дать, давайте договариваться».
Если что-то пойдёт не так — его можно просто убить.
Я поморщился. Убивать этих людей не хотелось. Да, они не пожалели снайпера, но ведь не специально. Хотели разговорить, переборщили с дозой. Что бы я сам сделал на их месте? Оказавшись в мире, где каждый может быть врагом, где идёт война с корпорациями и еще не пойми с кем, где радиация убивает медленно, но верно. Я бы тоже не церемонился.
Да. Новый план созревал постепенно. Сначала поговорить. Попробовать договориться. Если нет — уходить по первому варианту. Через сон, через охрану, через вертолёт.
Но чтобы понять, реален ли этот план, нужно было уснуть прямо сейчас.
Я закрыл глаза, сосредоточился. Дышал ровно, животом. Слушал, как за окном воет ветер, как скрипят половицы под чьими-то шагами в коридоре.
Веки тяжелели. Комната поплыла, растворилась в темноте.
Я заснул.