Страница 75 из 78
— Не леди Вейл. Хозяйка Снежной лечебницы. Мать Лиары Вейл Морозной. Женщина, чью кровь вы пытались судить, использовать и отнять. Если вам нужен временный голос наследницы, он мой.
Старейшины заговорили сразу.
Дарен тихо присвистнул.
Рейнар улыбнулся краем губ.
Марта прошептала:
— Вот теперь красиво.
Харвин ударил посохом.
— Тишина!
Он долго смотрел на Ветту.
Потом медленно склонил голову.
— Совет признаёт право матери говорить за наследницу до возвращения князя.
Грета закрыла глаза.
Элиана смотрела на Ветту со странным выражением — смесью ненависти, зависти и того позднего понимания, которое уже ничего не исправляет.
— Что будет с ними? — спросил Харвин.
Ветта посмотрела на Грету.
Потом на Элиану.
Ей хотелось справедливости. Хотелось кары. Хотелось, чтобы боль вернулась к тем, кто её причинил.
Но лечебница за её спиной тихо дышала.
Дом не был местом мести.
Он был местом, где раны называли ранами.
— Грета Морозная будет лишена права голоса в совете и заключена в Северной башне до возвращения Кайрана. Элиана Сноур останется под стражей здесь, в зале тишины, пока Рейнар не выяснит, сколько пустого льда в ней осталось.
Элиана подняла голову.
— Вы оставите меня здесь?
— Да.
— После всего?
Ветта посмотрела на неё устало.
— Я не обязана быть жестокой, чтобы быть сильной.
Элиана заплакала.
Тихо.
Без красоты.
Без зрителей.
И на этот раз Ветта не отвернулась. Потому что чужое раскаяние не отменяло вины, но и не требовало, чтобы она перестала быть собой.
Когда пленниц увели, зал начал расходиться.
Ветта села обратно только тогда, когда ноги перестали держать.
Рейнар подошёл.
— Вы невозможны.
— Это диагноз?
— Приговор.
— Я выживу?
— К моему раздражению, скорее всего.
Марта принесла Лиару и положила её Ветте на руки.
Девочка сонно пошевелилась.
Ветта прижала её к себе и впервые за весь день позволила слезам упасть.
— Мы найдём его, — сказала Марта.
Ветта кивнула.
— Да.
За окном наступала ночь.
И вместе с ней связь на ладони снова вспыхнула.
Слабо.
Далеко.
Но ясно.
Ветта закрыла глаза и услышала — не голос, нет. Скорее дыхание, затерянное где-то в ледяной темноте.
Кайран.
Он был жив.
И звал не на помощь.
Прощался.
Ветта резко открыла глаза.
— Нет, — сказала она вслух.
Марта вздрогнула.
— Что?
Ветта поднялась, прижимая Лиару к груди.
— Он думает, что должен остаться там.
Рейнар побледнел.
— Ветта…
— Готовьте всё для зова.
— Сейчас ночь.
— Значит, пойдём в ночь.
— Вы обещали не входить полностью.
Она посмотрела на дочь.
Потом на золотые стены лечебницы.
— Я обещала вернуться.
Печать на её ладони вспыхнула ярко.
А где-то под Севером, в ледяном пределе, мужчина, который слишком долго верил, что любовь доказывают исчезновением, услышал голос женщины, однажды ушедшей от него в метель:
— Кайран Морозный, даже не думайте решать за меня, кого мне терять.