Страница 66 из 78
Где-то закричал ребёнок. Лиор ответил яростным писком. Снаружи раздался низкий гул множества голосов.
Орден пришёл.
Кайран отпустил руку Ветты сразу.
— В центральный зал.
— А вы?
— К северной стене. Рядом, помнишь?
Она кивнула.
— Рядом.
И они разошлись.
Не потому что между ними снова выросла стена.
А потому что дом нуждался в них обоих.
Ветта встала в центральный круг. Марта уже была там.
— Не спорьте. Я остаюсь.
— Я и не спорю.
— Хорошо. А то я приготовилась.
Рейнар подошёл с другой стороны, посох в руке.
— Помните: не берёте всё в себя. Дом, печати, люди, связь с Кайраном. Всё вместе.
— Звучит просто.
— Это обманчиво. Как большинство смертельно опасных вещей.
Снаружи ударили снова.
На этот раз по воротам.
Золотая защита вспыхнула.
Дарен взревел во дворе, и красное пламя осветило окна. В ответ снаружи поднялась синяя стена пустого льда. Она не плавилась. Она пожирала жар, превращая его в пар.
— Их много, — сказал Рейнар.
— Сколько?
— Достаточно, чтобы не считать.
Марта прошептала:
— Ненавижу такие ответы.
Ветта закрыла глаза и вошла в дом.
Не ногами.
Силой.
Она почувствовала всех сразу.
Пациентов в центральном зале. Детей под защитой Лиора. Стариков у камина. Женщин с горячей водой. Тавра у боковой двери. Дарена во дворе, яркого и злого, как живое пламя. Варгаса у восточной стены. Рейнара рядом — холодную, точную нить лекарской магии. Кайрана на севере.
Его сила была ослаблена, но чиста.
Серебряная.
И когда она коснулась её, он ответил сразу.
«Я здесь».
Ветта направила золотой свет по кругу.
Стены лечебницы засияли.
Первый ряд нападавших ударил в защиту.
Орден не был похож на армию. Они не кричали боевых кличей, не несли знамён. Тёмные фигуры стояли в снегу молча, лица скрыты капюшонами. В руках — кристаллы пустого льда. Каждый удар по защите был не силой мышц, а холодной мыслью: открыть, взять, подчинить.
Лечебница отвечала: нет.
Снова и снова.
Но каждый отказ стоил сил.
Ветта почувствовала, как усталость поднимается выше. К горлу. К глазам. В животе потянуло.
Марта сразу заметила.
— Дышите!
— Дышу.
— Лучше!
Рейнар ударил посохом в пол, поддерживая восточный край.
— Они ищут слабую печать.
— Где?
— Нижний ход.
Ветта похолодела.
Тот самый, через который когда-то вынесли ребёнка Лианы.
— Они знают.
Рейнар побледнел.
— Морвейн.
Из зала тишины в глубине дома вдруг донёсся смех.
Морвейн.
Даже скованная, она чувствовала осаду.
— Она ведёт их, — сказал Рейнар. — Через старую кровь.
Кайран появился в дверях центрального зала, покрытый инеем и кровью на рукаве.
— Северная стена держит. Но нижний ход открыт изнутри.
— Как? — спросила Ветта.
Он посмотрел в сторону зала тишины.
Ответ был очевиден.
Элиана.
Или Морвейн.
Марта схватила нож.
— Я же говорила, что надо было держать их в кладовке без дверей.
Рейнар резко сказал:
— В нижний ход нельзя пускать орден. Если они войдут под лечебницу, они смогут ударить по сердцу дома.
Кайран повернулся к Ветте.
— Я пойду.
— Вы ранены.
— Да.
— Я устала.
— Да.
Они смотрели друг на друга.
Потом Ветта сказала:
— Значит, пойдём оба.
Кайран хотел возразить.
Она увидела, как приказ уже поднимается в нём.
И увидела, как он остановил его сам.
— Рядом, — произнёс он.
— Рядом.
Рейнар выругался.
— Великолепно. Все самые ценные люди дома идут в самый опасный проход.
Марта подняла подбородок.
— Я тоже.
— Нет, — сказала Ветта. — Ты держишь центральный зал.
— Я…
— Марта. Пожалуйста.
Служанка замерла.
Ветта впервые попросила её так — не как госпожа, а как подруга, которой страшно.
Марта сжала губы.
— Вернитесь. Оба. Потому что если он вернётся без вас, я его убью, даже если он князь.
Кайран серьёзно кивнул.
— Справедливо.
Они пошли вниз.
Лестница в нижний ход была узкой, сырой, с каменными ступенями, покрытыми льдом. Ветта держалась за стену. Кайран шёл чуть впереди, но не закрывал ей путь полностью. В одной руке у него был меч, другая светилась серебром.
— Можете идти медленнее? — спросила Ветта.
Он сразу замедлился.
— Прости.
— Я не упрекала.
— Знаю. Но раньше не услышал бы.
Внизу пахло землёй, холодной водой и старым страхом.
На стенах загорались печати Вейл, одна за другой. Некоторые были повреждены. По трещинам полз синий свет.
Пустой лёд уже проник внутрь.
Ветта коснулась ближайшей печати.
Боль ударила в ладонь.
Она охнула.
Кайран сразу оказался рядом.
— Что?
— Дом ранен.
Слова прозвучали странно, но иначе сказать было нельзя. Лечебница болела. Нижний ход был её старой раной, забытым шрамом после штурма.
Из темноты впереди донёсся шорох.
Потом — шаги.
Кайран встал рядом с Веттой.
Из-за поворота вышли трое людей ордена.
Их лица были закрыты, но в руках светились кристаллы. Один поднял ладонь.
— Отдайте наследника, и дом останется стоять.
Кайран поднял меч.
— Попробуйте взять.
Голос его был тихим.
Очень опасным.
Ветта положила руку на живот.
— Никто не отдаст вам ребёнка.
Человек ордена повернул голову к ней.
— Он не ребёнок. Он дверь.
Ветта почувствовала, как внутри поднялась такая ярость, что стены нижнего хода вспыхнули золотом.
— Он ребёнок.
Кайран шагнул вперёд.
Первый удар принял на меч. Лёд и серебро столкнулись, искры рассыпались по камню. Второй нападавший попытался обойти сбоку, но Ветта подняла руку, и печать на стене ударила золотой волной, отбрасывая его назад.
Третий бросил кристалл к полу.
Синий свет расползся по трещинам, направляясь к сердцу лечебницы.
— Нет!
Ветта опустилась на колени и прижала обе ладони к камню.
Боль была мгновенной.
Пустой лёд рванулся к ней, но Кайран, не прекращая боя, протянул через связь свою силу. Серебряный холод лёг вокруг её тепла, как обод, не давая пустоте войти.
— Держу, — сказал он сквозь зубы.
— Я тоже.
Ветта потянулась к дому.