Страница 49 из 78
Он посмотрел на неё так, будто его только что оскорбили недоверием, но Пим подбежал и осторожно обнял его за шею.
— Пойдём. Мы тоже важные.
Лиор колебался, потом фыркнул и позволил увести себя к камину.
Ветта накинула плащ.
Кайран подошёл ближе.
— Если станет опасно, войдёшь в дом.
— Если станет опасно, мы оба будем думать головой, а не гордостью.
— Я стараюсь.
— Я заметила.
Эти два слова будто согрели его сильнее всех каминов лечебницы.
Но времени на это тепло не было.
Ворота открылись.
Ветта вышла первой.
Не потому, что Кайран позволил. Не потому, что хотела доказать что-то совету. А потому что это был её дом. Её порог. Её ребёнок. Её имя, которое снова пытались переписать чужими руками.
За ней вышли Кайран, Рейнар и Марта.
На крыльце Ветта остановилась.
Внизу, у ворот, лорд Харвин поднял руку.
— Леди Ветта Вейл.
Не «княгиня».
Не «госпожа».
Леди Вейл.
Она почти улыбнулась. Как удобно было возвращать женщине девичье имя, когда её хотели лишить защиты брака.
— Лорд Харвин, — ответила она. — Какая честь. Столько важных людей ради больного дома.
Грета холодно посмотрела на неё.
— Ради опасного дома.
Ветта встретила её взгляд.
— Опасным дом становится тогда, когда к нему приходят с угрозами.
Элиана тихо сказала:
— Или когда в нём укрывают тёмную магию.
Марта прошептала:
— Сейчас я её укушу.
Рейнар так же тихо ответил:
— В очередь.
Кайран шагнул вперёд.
— Совет прибыл без моего разрешения.
Лорд Харвин поклонился, но недостаточно низко.
— Ваша светлость, обстоятельства вынудили нас действовать. На лечебницу совершено нападение ледяных мертвецов. Леди Элиана свидетельствует, что причиной стал пробуждённый здесь запретный дар.
Кайран посмотрел на Элиану.
— Леди Элиана многое свидетельствует в последнее время.
Она опустила глаза.
— Я говорю только то, что видела и пережила.
Ветта не выдержала.
— Тогда начните с кристалла пустого льда.
По рядам клановых старейшин прошёл шёпот.
Грета резко подняла подбородок.
— Осторожнее, леди Вейл. Обвинение в применении пустого льда требует доказательств.
— У меня есть свидетель.
— Кто? Изгнанный лекарь? Ваша служанка? Крестьяне, которых вы привязали к себе исцелением?
Кайран сделал шаг, но Ветта подняла руку.
Он остановился.
Грета заметила.
И впервые её лицо дрогнуло.
Ветта спустилась на одну ступень.
— Вы хотите суда? Хорошо. Но не называйте это заботой о Севере. Это страх. Вы боитесь, что женщина, которую вы привыкли считать тихой и лишней, вдруг получила силу, которую не может контролировать совет.
Харвин нахмурился.
— Речь идёт не о вашей обиде, леди Вейл.
— Нет. Речь о моём ребёнке.
Тишина стала ледяной.
Слово прозвучало впервые перед всеми.
Открыто.
Без возможности отступить.
Элиана улыбнулась едва заметно.
Грета побледнела.
А лорд Харвин закрыл глаза на миг, будто именно этого и ждал.
— Значит, вы подтверждаете беременность, — сказал он.
— Да.
Голоса вспыхнули сразу. Старейшины заговорили, всадники переглянулись, кто-то произнёс: «наследник», кто-то — «скрывала», кто-то — «закон крови».
Кайран поднял руку.
Мгновенно стало тихо.
— Ребёнок мой, — сказал он.
Ветта почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Он сказал это не как вчера, не вопросом, не сомнением.
Как защитой.
И всё же она ждала следующего слова.
Кайран произнёс:
— И её.
Он посмотрел на совет.
— Прежде всего — её. Пока ребёнок не рождён, ни один закон кланов не имеет права ставить мать ниже крови.
Харвин медленно выдохнул.
— Это новое толкование.
— Это мой приказ.
Грета резко сказала:
— Приказ не может отменить древний закон.
— Может, если закон гнилой.
Шёпот стал громче.
Ветта посмотрела на Кайрана.
Вот теперь он стоял не впереди неё.
Рядом.
Но говорил так, чтобы закрыть не её голос, а угрозу.
Разница была тонкой.
И огромной.
Элиана шагнула вперёд.
— Как трогательно. Князь защищает женщину, которая околдовала его. Разве вы не видите? Он был в лечебнице сутки, и уже говорит её словами.
Кайран медленно повернулся к ней.
— Я говорю словами, которые должен был сказать давно.
Элиана вздрогнула.
— Кайран…
— Нет.
Одно слово отсекло прошлое.
— Ты пришла с пустым льдом. Ты напала на Ветту и ребёнка. Ты солгала совету.
— Докажи.
Она сказала это мягко.
Но в мягкости был вызов.
Харвин поднял руку.
— Именно поэтому совет требует суда крови.
Грета кивнула.
— Ритуал покажет правду: чей ребёнок под сердцем леди Вейл, не подчинён ли князь чужой магии, и является ли леди Элиана истинной парой.
Кайран резко сказал:
— Нет.
Ветта закрыла глаза.
Вот оно.
Он сорвался.
Из страха.
Из защиты.
Но всё равно — решил за неё.
Она коснулась его руки.
Кайран замер.
Ветта посмотрела на него.
— Я сама отвечу.
Он побледнел.
— Ветта, ритуал опасен.
— Я знаю.
— Для тебя. Для ребёнка.
— Я знаю.
— Тогда…
— Если мы откажемся, они объявят его скрытым наследником и придут после рождения.
Он молчал.
Потому что это была правда.
Ветта повернулась к Харвину.
— Я приму суд крови при условиях.
Старейшина прищурился.
— Условия выставляет совет.
— Тогда судите кого-нибудь другого.
По рядам прошёл возмущённый гул.
Ветта не дрогнула.
— Это моя кровь. Моё тело. Мой ребёнок. Если вам нужна правда, вы получите её без права навредить нам.
Харвин долго смотрел на неё.
— Говорите.
— Ритуал проводится здесь, на земле лечебницы. Под защитой печатей Вейл. Рейнар Фрост наблюдает как лекарь. Кайран Морозный даёт кровь добровольно. Элиана Сноур тоже.
Элиана побледнела.
— Я не обязана…
— Обязаны, — сказал Кайран. — Если утверждаете, что связь истинна.
Ветта продолжила:
— Кровь ребёнка напрямую не берётся. Только моя. Если ритуал потребует большего, он будет остановлен.
Харвин нахмурился.
— Это исказит результат.
Рейнар вышел вперёд.