Страница 47 из 78
— А у нас не ответ. Вы приняли нас, когда другие не приняли. Теперь наша очередь стоять.
— Вы не воины.
— Зато мы люди, госпожа. Иногда этого достаточно, чтобы не прятаться.
По залу прошёл тихий гул согласия.
Пожилая женщина, та самая, что утром принесла простыни, поднялась.
— Мои сыновья придут. У них топоры. Мы не против драконов, конечно, но двери держать умеем.
Марта вытерла глаза во второй раз за день.
— Вот теперь я точно заплачу.
Рейнар тихо сказал:
— Лечебница снова собирает тех, кого власть считает мелкими.
Ветта почувствовала, как в груди поднимается не страх.
Ответственность.
Она выпрямилась.
— Тогда будем готовиться. Не к войне за престол. Не к спору кланов. К защите дома, где больным не отказывают.
Золотая печать над входом вспыхнула.
Лиор пискнул и боднул её в ногу.
Кайран посмотрел на Ветту так, будто видел не жену, не мать своего ребёнка, не женщину, которую потерял.
А силу, перед которой хотел склониться.
— Я отправлю своих верных людей, — сказал он. — Не советских. Не материнских. Тех, кто служит мне лично.
— Они успеют?
— Если дракон понесёт письмо.
Дарен приподнял бровь.
— Вы летать сейчас не можете.
Кайран посмотрел на него холодно.
— Я нет.
Дарен понял.
— Ах, конечно. Огненный дракон как почтовая птица. Почему бы и нет?
Марта сложила руки на груди.
— Вы же всё равно пришли помогать.
— Я пришёл красиво вмешаться. Это другое.
— Поможете некрасиво.
Дарен рассмеялся.
— Мне всё больше нравится эта лечебница.
Кайран явно хотел сказать, что его мнение никого не интересует, но удержался.
Ветта заметила.
Маленькая победа.
Слишком маленькая для надвигающейся беды, но всё же.
Рейнар быстро принёс бумагу, чернила и печать Кайрана. Тот написал короткий приказ своим людям прибыть к Снежной лечебнице без знамён, без советских полномочий, для защиты раненых и мирных жителей. Второе письмо было лорду Харвину: требование отложить суд крови до выяснения нападения ледяных мертвецов.
Дарен взял оба письма.
— Если меня собьют, я буду очень недоволен.
— Вас сложно сбить, — сказал Рейнар.
— Приятно, что вы признаёте.
— Я не сказал «жалко».
Марта фыркнула.
Дарен вышел во двор. Через мгновение воздух вспыхнул красным, и огромный огненный дракон взмыл в небо, унося письма через лес.
Ветта смотрела ему вслед через открытые ворота.
Кайран стоял рядом, но не слишком близко.
— Он опасен, — сказал он.
— Все вокруг опасны.
— Он смотрит на тебя.
Ветта медленно повернула голову.
— Вы снова?
Кайран закрыл глаза на миг, будто собирал терпение против самого себя.
— Да. Снова. Но я не стану делать из этого твою проблему.
— Уже сделали.
— Прости.
Она вздохнула.
— Рейнар помог мне. Дарен помог нам. Вы не имеете права злиться на каждого мужчину, который не бросил меня в беде.
Кайран посмотрел на неё долго.
— Я злюсь не на них.
— А на кого?
— На себя. За то, что не был первым.
Ответ был тихим.
И честным.
Ветта не нашла, что сказать.
Где-то в глубине лечебницы зазвонил колокольчик. Не тревожно. Мягко.
Словно дом напоминал: разговоры подождут, работа — нет.
Рейнар окликнул их из зала:
— Если вы закончили обмениваться взглядами, от которых у пациентов жар, нам нужно обсудить защиту.
Марта добавила:
— И накормить госпожу.
Ветта почти улыбнулась.
Кайран посмотрел на неё.
— Можно я буду рядом?
Она услышала всё, что стояло за вопросом.
Можно ли ему остаться.
Можно ли защищать.
Можно ли учиться быть не хозяином, а опорой.
Ветта положила ладонь на живот.
Тепло ответило.
Она не простила.
Не забыла.
Не доверилась полностью.
Но впервые не захотела, чтобы он ушёл.
— Можно, — сказала она. — Рядом. Не впереди меня.
Кайран склонил голову.
— Рядом.
И старый дом принял это слово тихим золотым светом.