Ненужная жена ледяного дракона

Глава 14. Наследник льда

Ветта не падала во тьму.

Она падала в снег.

Мягкий, бесконечный, ослепительно-белый снег, где не было ни неба, ни земли, ни стен Снежной лечебницы. Только тишина. Такая глубокая, что в ней собственное сердце звучало чужим колоколом.

Она стояла босая посреди белизны и не чувствовала холода.

Это испугало сильнее, чем если бы мороз впился в кости.

Потому что Север без холода был не Севером.

А сном.

— Ветта Вейл, — произнёс женский голос.

Она обернулась.

Перед ней стояла Лиана.

Та самая женщина из видения у Драконьего крыла. Высокая, темноволосая, с лицом, в котором красота давно уступила место усталости и силе. На ней было простое лекарское платье, перепачканное кровью и золотой пылью. На руках — младенец, завёрнутый в ткань цвета рассвета.

Ветта не сразу смогла заговорить.

— Вы умерли.

— Да.

— Тогда почему я вас вижу?

Лиана грустно улыбнулась.

— Потому что кровь помнит тех, кого история попыталась похоронить.

Ветта опустила взгляд на младенца.

— Это тот ребёнок?

— Да.

— Астервейн сказал, он жив.

— Жив.

— Кто он?

Лиана не ответила сразу.

В белом пространстве поднялся ветер. Но снег не летел. Он только шевелился у ног, словно слушал.

— Ребёнок, которого я спасла, стал человеком без имени. Его увели далеко от кланов, далеко от Морозных, далеко от престола. Я думала, этого хватит.

— Не хватило?

— Судьба любит возвращаться к незакрытым дверям.

Ветта положила руку на живот.

— Мой ребёнок связан с ним?

Лиана посмотрела на неё так внимательно, что Ветте стало страшно.

— Твой ребёнок связан со всем, что Север пытался забыть. Ледяной престол не выбирает чистую кровь. Он выбирает равновесие. Тепло, способное не сжечь. Лёд, способный не убить.

— Я не хочу для него престола.

— Хорошо.

Ветта замерла.

Она ожидала предупреждения, возражения, пророчества о долге.

Но Лиана только кивнула.

— Хорошо? — переспросила Ветта.

— Дети не рождаются для престолов. Это взрослые придумывают им клетки и называют их судьбой.

От этих слов у Ветты защипало глаза.

— Тогда как защитить его?

Лиана подошла ближе.

— Не отдавай страху право решать. Ты бежала от Кайрана, потому что боялась, что он заберёт ребёнка. Ты была права бояться. Но если страх станет твоим единственным советником, ты сама построишь клетку, только с другой стороны.

Ветта резко выдохнула.

— Вы хотите сказать, что я должна довериться ему?

— Я хочу сказать, что ты должна смотреть на поступки, а не на боль.

— Он сделал мне больно.

— Да.

— Он спросил, его ли ребёнок.

— Да.

— Он позволял мне быть ненужной.

— Да.

Лиана не смягчала правду. И именно поэтому Ветта слушала.

— Но сегодня он закрыл тебя собой, — продолжила она. — Сегодня он не приказал, когда хотел приказать. Сегодня он учился стоять рядом. Это не прощение, Ветта. Это сведения для твоего сердца. А сердце, если оно хочет выжить, должно различать прошлое и настоящее.

Ветта закрыла глаза.

— Я боюсь снова поверить.

— Значит, не верь сразу.

— А если он изменится только потому, что боится потерять ребёнка?

— Тогда время покажет.

— А если я не дам ему времени?

Лиана посмотрела на младенца у себя на руках.

— Тогда ты решишь за всех троих.

Ветта почувствовала, как эти слова вошли глубоко.

За белизной вдруг раздался далёкий голос.

— Ветта!

Кайран.

Она повернула голову.

Голос звучал из другого мира — хриплый, испуганный, настойчивый.

— Мне нужно вернуться.

— Да.

— Что случилось после удара по нити? Кто та женщина с чёрным перстнем?

Лицо Лианы потемнело.

— Та, кто служит не Элиане. Элиана — лицо. Не рука.

— Тогда кто рука?

— Орден Пустого Льда.

Ветта похолодела, хотя холода вокруг не было.

— Что им нужно?

— Наследник.

— Зачем?

— Открыть престол и посадить на него того, кто не имеет права даже приближаться.

— Кого?

Лиана уже отступала.

Белый снег вокруг начал распадаться, превращаясь в золотую пыль.

— Найди ребёнка, которого я спасла. Он носит не своё имя. Он ближе, чем ты думаешь.

— Кто он? Скажите!

Лиана подняла руку.

— Спроси того, кто двадцать семь лет сторожил мою вину.

Рейнар.

Ветта поняла слишком поздно.

— Рейнар знает?

— Рейнар помнит больше, чем позволяет себе признать.

Голос Кайрана стал громче:

— Ветта, прошу!

Лиана улыбнулась сквозь печаль.

— Возвращайся, хозяйка. Твой дом держит дверь. Но долго не удержит.

Белизна треснула.

И Ветта открыла глаза.

Первое, что она увидела, были глаза Кайрана.

Не холодные.

Не княжеские.

Испуганные до такой степени, что в них не осталось ни гордости, ни власти.

Он сидел на полу, держа её на руках, и, кажется, не дышал до того мгновения, пока она не моргнула.

— Ветта.

Имя сорвалось с его губ так, будто он вернул его из смерти.

Марта рыдала рядом, не скрываясь.

— Я же сказала не умирать! Я же сказала!

Рейнар стоял чуть дальше, бледный, с окровавленной ладонью. Дарен Роун в человеческом облике прислонился к стене, обожжённый, закопчённый, но живой. Лиор забрался почти на Ветту и тихо скулил, тыкаясь мордой в её плечо.

Центральный зал был полон людей.

Все смотрели на неё.

— Я жива, — прошептала Ветта.

Кайран закрыл глаза.

Только на миг.

Но за этот миг его лицо изменилось так, будто он прожил долгую страшную ночь.

— Ребёнок? — спросила она сразу.

Рейнар подошёл ближе и опустился рядом.

— Жив.

— Вы проверили?

— Да.

— Скажите правду.

— Я и сказал. Жив. Силен. И, судя по тому, как ваш свет ударил по пустому льду, очень не любит, когда пугают его мать.

Ветта положила ладонь на живот.

Тепло ответило сразу.

Она едва не расплакалась от облегчения.

Кайран медленно помог ей сесть, но не удерживал дольше необходимого. Ветта заметила. Он будто каждое движение проверял: можно ли, не слишком ли, не отнимет ли он снова право на её тело.

Эта осторожность почему-то тронула сильнее, чем любое объятие.

— Что случилось? — спросила она.

Дарен Роун оттолкнулся от стены.