Страница 23 из 78
Глава 7. Первые пациенты
Люди входили в Снежную лечебницу осторожно, будто переступали не порог дома, а границу между жизнью и смертью.
Сначала — старик с обмороженными пальцами, которых он уже почти не чувствовал. За ним — женщина с ребёнком на руках, мальчик весь горел жаром, но из его рта вырывался холодный пар. Потом двое мужчин внесли на самодельных носилках охотника с раной на бедре. Кровь на повязке почернела от морозного яда.
Ветта стояла у входа и смотрела, как старая лечебница принимает их одного за другим.
И каждый новый шаг по пыльному полу менял дом.
Светильники вспыхивали ярче. Тени отступали. Вода шумела в давно мёртвых трубах. Где-то в глубине коридоров открывались двери, которые ещё утром казались заколоченными навсегда.
Лечебница оживала не радостно, не легко — болезненно, с трудом, словно вспоминала забытое дыхание.
— Всех в приёмную, — сказал Рейнар, уже совсем другим голосом.
Не язвительным. Не усталым.
Рабочим.
Он двигался быстро, точно, почти резко: осматривал раны, отдавал распоряжения, указывал, куда нести тяжёлых, кому дать тёплой воды, кого раздеть у камина, кого не трогать до его возвращения.
Марта тоже изменилась. Её страх уступил место делу. Она раздавала одеяла, ругалась на тех, кто пытался извиняться, и так грозно велела двум здоровым мужикам натаскать воды, что те подчинились без малейшего вопроса.
Ветта хотела помогать всем сразу.
И именно поэтому Рейнар первым делом остановил её.
— Нет.
Она даже не успела подойти к раненому охотнику.
— Что нет?
— Всё нет. Вы не будете кидаться на каждого пациента, как героиня плохой баллады.
— Людям нужна помощь.
— Им нужен лекарь, который не упадёт после третьего исцеления. Угадайте, кто у нас единственный с даром Вейл?
Ветта стиснула пальцы.
— Ребёнок с жаром…
— Им займусь я.
— Но у него ледяная хворь.
— Начальная. Не умирает в ближайшие десять минут, как ни странно.
— Рейнар.
Он наклонился ближе и тихо сказал:
— Послушайте меня внимательно, хозяйка. Если вы сейчас истратите себя на тех, кому можно помочь обычными средствами, к вечеру умрёт тот, кому без вашего дара нельзя помочь вовсе.
Ветта замолчала.
Слово «хозяйка» больше не звучало насмешкой. Оно легло на плечи тяжело, как плащ, который не получится сбросить.
— Что мне делать?
Рейнар кивнул в сторону дальнего стола.
— Сидеть там. Смотреть. Учиться различать, где нужна магия, а где достаточно горячей воды, чистой ткани и здравого смысла.
— Я не привыкла сидеть, когда другим больно.
— Привыкайте не умирать от чужой боли.
Он уже хотел уйти, но Ветта остановила его:
— А если я почувствую, что кому-то нужна именно моя помощь?
— Тогда позовёте меня.
— А если времени не будет?
Рейнар устало посмотрел на неё.
— Тогда, зная вас, вы всё равно сделаете по-своему.
— Значит?
— Значит, хотя бы постарайтесь выжить после этого.
Он ушёл к охотнику, а Ветта опустилась на скамью у стены.
Лиор устроился у её ног. Маленький драконёнок всё ещё прихрамывал, но уже пытался выглядеть грозным. Каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко, он поднимал голову и выпускал крохотное облачко инея.
— Не пугай больных, — прошептала Ветта.
Лиор обиженно фыркнул.
— Да, я понимаю, ты защищаешь. Но лучше защищай тихо.
Он положил морду на её подол.
Ветта осторожно погладила его по шее и впервые позволила себе оглядеться по-настоящему.
Приёмная, ещё утром мёртвая, теперь была полна голосов. Кто-то стонал. Кто-то молился. Кто-то плакал от облегчения, потому что его наконец впустили. У камина укутанная старуха поила мальчика горячим настоем. У окна Марта перевязывала женщине руку, сердито приговаривая:
— Терпите. Если вы смогли дойти сюда с такой раной, то уж мою перевязку переживёте.
Женщина слабо улыбалась.
— Вы всегда такая грозная?
— Только когда люди делают глупости вроде походов через метель с открытой раной.
— Но нам сказали, что госпожа принимает.
Марта на мгновение посмотрела на Ветту.
В её взгляде промелькнуло что-то мягкое.
— Госпожа принимает. А я ругаюсь. Таков порядок.
Ветта отвернулась, чтобы скрыть неожиданную влагу в глазах.
Госпожа.
Это слово всё ещё казалось чужим.
В замке она была «леди Вейл» — даже после свадьбы. Иногда «княгиня», когда требовалось соблюсти приличия. Для слуг — «ваша светлость», произнесённое с жалостью. Для Кайрана…
Ветта замерла.
Для Кайрана она была просто Ветта.
Редко.
Слишком редко.
А вчера — ненужная.
Она глубоко вдохнула.
Нет. Здесь не место для этих мыслей.
— Госпожа?
К ней подошёл мальчик лет двенадцати, худой, в старом овчинном жилете. Он держал в руках деревянную миску.
— Мне сказали принести вам похлёбку.
— Кто сказал?
Мальчик кивнул на Марту.
— Та сердитая.
— Тогда лучше послушаться.
Он осторожно протянул миску.
— Вы правда исцелили Ниру?
Ветта взяла похлёбку.
— Я помогла ей.
— А дракона?
Лиор поднял голову.
Мальчик ахнул и отступил.
— Он настоящий?
— Как видишь.
— А он кусается?
Ветта посмотрела на Лиора.
— Только если его назвать Снежком.
Драконёнок довольно щёлкнул зубами.
Мальчик улыбнулся впервые.
— Я Пим. Мой брат там, с раной.
Он кивнул на охотника.
Ветта мягко спросила:
— Он сильный?
— Самый сильный. Он меня после смерти матери вырастил. Сказал, что просто поранился, но я видел, как у него нога чернеет.
Голос мальчика дрогнул.
— Он умрёт?
Ветта посмотрела на дальний стол.
Рейнар разрезал повязку на бедре охотника. Рана была глубокая. По краям кожа стала тёмной, почти синей, а от неё поднимались тонкие ледяные прожилки.
Морозный яд.
Обычные лекарства могли замедлить его. Но если яд добрался до крови…
Рейнар поднял голову и встретился с ней взглядом.
Он ничего не сказал.
И этого оказалось достаточно.
Ветта поставила миску на лавку.
— Пим, посиди здесь с Лиором.
— С драконом?
— Он проследит, чтобы ты не боялся.
Лиор фыркнул с таким видом, будто получил важное назначение.
Ветта поднялась.