Страница 11 из 78
— Рейнар, — произнесла она устало, — если вы хотите, чтобы я вам доверяла, перестаньте говорить так, будто мир вам заранее надоел.
Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.
Потом усмехнулся.
— Мир мне действительно надоел. Но это не мешает мне быть хорошим лекарем.
Он повёл её через вестибюль к левому коридору. Марта шла рядом, не выпуская нож, хотя теперь тот выглядел особенно нелепо среди древних стен и пробудившейся магии.
— Куда вы нас ведёте? — спросила она.
— В комнату, где не протекает крыша и пока не завелись снежные крысы.
— Пока?
— Вы удивительно цепляетесь к словам.
— Потому что вы говорите жуткие вещи обычным голосом.
— Привычка.
Они прошли мимо длинного ряда дверей. Некоторые были заколочены. Из-под одной тянуло ледяным паром. За другой что-то тихо скреблось, но Рейнар даже не повернул головы.
Ветта заметила это.
— Здесь кто-то есть?
— Память.
— Память скребётся?
— Здесь — да.
Марта прошептала:
— Я ненавижу это место всё сильнее.
— Это взаимно, — сказал Рейнар. — Лечебница тоже не любит шумных гостей.
Наконец он открыл дверь в небольшую комнату. Там было удивительно чисто. Узкая кровать, старый шкаф, камин, столик с кувшином воды. На подоконнике стояли сухие травы в глиняной чаше. Окно закрывали ставни.
Рейнар щёлкнул пальцами, и в камине вспыхнул огонь.
Настоящий.
Тёплый.
Ветта остановилась на пороге.
От вида огня внутри что-то дрогнуло. Она вдруг поняла, как сильно замёрзла. Не только телом. Всеми тремя годами.
— Садитесь, — сказал Рейнар.
На этот раз она не спорила.
Марта помогла снять плащ, усадила её на кровать и тут же принялась растирать ладони.
— Вы ледяная.
— Уже нет.
— Не возражайте мне хотя бы сейчас.
Рейнар поставил на стол металлический чайник, налил в чашку тёмный отвар и протянул Ветте.
— Пейте маленькими глотками.
— Что это?
— Если скажу правду, не выпьете.
Марта выхватила чашку и понюхала.
— Пахнет болотом.
— Там нет болота. Почти.
Ветта взяла чашку обратно.
— Это безопасно для ребёнка?
Впервые с их встречи Рейнар ответил без насмешки:
— Да.
И этого оказалось достаточно.
Отвар был горьким, терпким, но после нескольких глотков по телу разлилось мягкое тепло. Ветта почувствовала, как дыхание выравнивается.
Марта села рядом, всё ещё настороженно поглядывая на лекаря.
— Вы живёте здесь один?
— Да.
— Двадцать семь лет?
— Нет. Иногда ухожу. Иногда возвращаюсь.
— Почему?
Рейнар подошёл к окну и чуть отодвинул ставню.
— Потому что кто-то должен следить, чтобы мёртвое не вышло наружу.
В комнате стало очень тихо.
Ветта поставила чашку.
— Что случилось в этой лечебнице?
Он долго молчал.
Огонь освещал его лицо неровно, делая резче скулы, глубже тени под глазами.
— Когда-то это было лучшее место на Севере. Сюда привозили тех, кому не помогали ни придворные маги, ни клановые лекари. Людей после драконьего огня. Детей с ледяной хворью. Самих драконов, когда их сила начинала пожирать тело. Здесь работали хранительницы Вейл.
Ветта подняла голову.
— Вейл?
Рейнар посмотрел на неё.
— Вы не знали.
Это был не вопрос.
— Мой род южный.
— Теперь — да. Когда-то нет.
Ветта почувствовала, как холод возвращается, несмотря на огонь.
— Магистр Северин сказал что-то похожее.
— Северин слишком любит недоговаривать. Это делает его похожим на приличного человека.
— А вы?
— А я давно перестал быть приличным.
Марта скрестила руки.
— Это заметно.
Рейнар проигнорировал её.
— Род Вейл был родом целителей. Не простых лекарей. Хранителей равновесия между человеческим теплом и драконьим льдом. Без них ледяные драконы сходили с ума чаще, чем хотели признавать.
Ветта медленно провела пальцами по чашке.
— Почему я ничего не знаю?
— Потому что историю пишут победители. А потом переписывают те, кому стыдно.
— Что случилось?
Рейнар отвёл взгляд к огню.
— Двадцать семь лет назад последняя хозяйка лечебницы отказалась отдать драконьему князю ребёнка, рождённого с силой древнего льда. Кланы решили, что она предательница. Лечебницу взяли штурмом.
Ветта перестала дышать.
— И?
— Почти все погибли.
Марта тихо спросила:
— А ребёнок?
— Исчез.
Огонь треснул в камине.
Ветта услышала собственное сердцебиение.
— Почему печать открылась мне?
Рейнар посмотрел на её живот.
— Возможно, не только вам.
Она резко прикрыла живот рукой.
— Нет.
— Я не собираюсь забирать вашего ребёнка.
— Все так говорят перед тем, как забрать.
Рейнар на мгновение стал совсем серьёзным.
— Я видел, как забирают детей именем власти, крови и долга. Поэтому и живу здесь, среди пыли и скверного настроения. Чтобы, если история решит повториться, хотя бы кто-то встал у двери.
Ветта долго смотрела на него.
Ей хотелось не верить. Но усталость была слишком глубокой, а его слова — слишком похожими на правду.
За окном завыл ветер.
Где-то далеко, очень далеко, ответил рог.
Марта вздрогнула.
— Они вернутся.
— Да, — сказал Рейнар. — Но не сразу. Им нужно доложить князю.
Ветта закрыла глаза.
Кайран приедет.
Не завтра — так на рассвете. Не один — с властью, с правом, с тем холодным спокойствием, против которого она слишком долго была беззащитна.
— Я должна уйти до утра, — сказала она.
— Нет.
Она открыла глаза.
— Вы не имеете права меня удерживать.
— И не буду. Хотите умереть в лесу — это ваша личная склонность к драме. Но сейчас вы не дойдёте даже до ворот. Сила забрала слишком много. Ребёнок тоже.
Марта испуганно сжала её руку.
— Миледи…
Ветта хотела возразить, но правда была в каждом тяжёлом вдохе. Тело ломило, пальцы дрожали, голова кружилась. Даже сидеть было трудно.
Рейнар налил ещё отвара.
— Ночь вы проведёте здесь. На рассвете решим, насколько сильно вам хочется спорить с лекарем.
— Я не останусь надолго.
— Это вы лечебнице скажите. Она, похоже, имеет своё мнение.
Как будто в ответ где-то в стенах тихо зазвенело.
Марта вскочила.
— Что это?
Рейнар поморщился.