Бабушка на контракте

Глава 23

Глава 23

Шестой месяц беременности принёс с собой не только округлившийся живот и участившиеся сны о полётах, но и странное, тревожное чувство. Оно приходило по вечерам, когда таверна пустела и они с Кайаном оставались вдвоём у камина. Словно кто-то смотрел из темноты. Словно за стенами «Драконьего когтя» собирались тени, ожидая своего часа.

— У тебя паранойя, — сказала Грета, когда Элинор пожаловалась ей. — Это от беременности. Моя сестра, когда ждала первого, боялась, что в колодце живёт водяной и хочет украсть ребёнка.

— И что, украл?

— Нет. Водяной оказался соседским котом. Но сестра до сих пор в колодцы не смотрит. На всякий случай.

Элинор делилась страхами с Кайаном, и тот не отмахивался. Его драконье чутьё тоже улавливало что-то смутное, неопределённое, но определённо враждебное. Он усилил охрану, велел Тобиасу удвоить бдительность, а сам по ночам обходил территорию, вглядываясь в темноту янтарными глазами.

— Может, тебе не надо каждую ночь шастать? — спросила Нора, когда он вернулся под утро, весь в росе и с недовольным лицом. — Ты похож на привидение. Страшное. С крыльями.

— У драконов нет крыльев в человеческой ипостаси, — напомнил Кайан.

— А у моей фантазии есть. Иди спать. Я посторожу.

— Ты спишь на ходу.

— Это называется «беременный сон на рабочем месте». Очень полезная техника. Между просыпаниями я всё равно ничего не вижу, так что потенциальный враг мне даже не страшен. Он для меня — иллюзия.

Но ничего не происходило. Дни шли за днями, недели за неделями, а таинственный враг, о котором предупреждал Орион, не появлялся. Элинор уже начала думать, что странник ошибся, или угроза миновала, или её страхи — всего лишь игра гормонов, разгулявшихся во время беременности.

А потом пришло письмо.

Его принёс мальчишка-посыльный из соседней деревни. Обычный такой мальчишка: чумазый, в рваной куртке, с хитрыми глазами и запахом конюшни за версту. Сунул письмо Лотти, которая стояла у дверей, и убежал, не дожидаясь ответа.

— Стой! — крикнула Лотти. — А сдачи?

— Сдачи не надо! — донеслось из-за поворота. — Мне уже заплатили!

— Кто?

— Не помню! Это был мужчина в плаще! Или женщина! Или дракон! Я в лицо не смотрел, мне за скорость платили!

Лотти, растерянно моргая, принесла конверт Элинор.

— Вот. Мальчик сказал... впрочем, он много чего сказал. Я не всё поняла. Там было что-то про плащ и про скорость. И про то, что он не смотрел.

— Наверное, шпион, — сказал Тобиас, заглядывая Лотти через плечо. — Настоящие шпионы всегда не смотрят. Им за это платят.

— Или дети, — вздохнула Нора. — Им платят за скорость. А результат — как получится.

Конверт был из дорогой бумаги, запечатанный сургучной печатью без герба — просто гладкий круг тёмно-красного воска. Внутри лежал лист, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком.

Элинор прочитала письмо. Перечитала. Её руки дрожали, но не от страха — от гнева.

— Ну? — нетерпеливо спросила Лотти.

— Кто-то угрожает нашей семье, — сказала Нора, опуская письмо на стол. — Требует, чтобы я ушла. Добровольно. Или... или хуже.

Кайан, прочитавший письмо следом, побелел. На его руках проступила золотистая чешуя, глаза вспыхнули.

— Я убью его, — прорычал он.

Руки Норы дрожали, но голос звучал ровно:

— Сядь. Ты сейчас лопнешь. Или подожжёшь занавески. Давай я тебе борща налью. На голодный желудок злиться вредно. И драконам, и людям. Особенно людям, которые потом этот борщ готовят.

Кайан нехотя сел. Чешуя медленно исчезла.

— А если он прав? — тихо спросил он. — Если наш ребёнок — угроза?

— Ты слушай себя. — Нора плеснула борщ в миску и поставила перед ним. — Угроза. Угрозой была та каша, которую я сварила Генри в первую брачную ночь. Вот это была угроза. А ребёнок — это надежда. Разницу чувствуешь?

Лотти, узнавшая содержание письма из пересказа Тобиаса, всплеснула руками:

— Я всегда знала, что за нами следят! Вон тот куст у дороги — он подозрительно шевелился. Третьего дня. Без ветра.

— Это был ёжик, — сказала Грета. — Я его видела.

— Ёжики не шевелятся без ветра! — возразила Лотти.

— Этот шевелился. У него была личная жизнь. Не лезь.

— Я буду спать на пороге вашей спальни! — объявила Лотти. — Чтобы никто не пробрался!

— Только если ты перестанешь храпеть, — строго сказала Нора. — Иначе я сама сбегу к этому Тенебрису, или как там его, и честно скажу: «Забери меня, только избавь от этого храпа». Он испугается и убежит. Потому что никакой тёмный повар не готов к Лотти в фазе глубокого сна.

— Я не храплю! — обиделась Лотти.

— Дорогая, у нас в кладовой от твоего храпа мука просеивается сама собой, — сказала Грета, проходя мимо с котлом. — Это экономия на ситах. Не жалуйся.

Кайан, который к тому моменту уже остыл настолько, что чешуя исчезла окончательно, внимательно перечитал письмо во второй раз.

— Он пишет про неделю. У нас есть неделя.

— Тогда будем готовиться, — сказала Нора. — Тобиас, усиль охрану. Грета, проверяй каждое блюдо перед подачей.

— Я старая, — проворчала Грета. — Мне терять нечего.

— А мне есть что терять, — отрезала Нора. — Поэтому не умрёшь. Поняла?

Грета хмыкнула, но кивнула.

— Поняла. Буду жить назло.

— Лотти, — продолжила Нора, — ты отвечаешь за связь с внешним миром. Никто посторонний не приближается к таверне. Никаких мальчишек с письмами. Никаких ёжиков с личной жизнью.

— А как же поставщики? — растерялась Лотти.

— Поставщики пусть оставляют продукты у ворот. Тобиас проверит.

— А драконы? Они же прилетают!

— Драконы — не поставщики. С ними я сама разберусь.

Густав, до этого молча стоявший в углу, шагнул вперёд.

— Я буду помогать на кухне. Ночью. С вашего разрешения.

— С моего, — кивнула Нора. — Но, если увижу, что ты сыплешь что-то в кастрюлю без моего ведома, лично отправлю тебя обратно в Столицу. В кандалах.

— Я не подведу, — сказал Густав.

— Я знаю. Поэтому ты здесь.

Следующие дни прошли в напряжении. Драконы-старейшины, почуявшие неладное, прилетели и расположились вокруг таверны живым кольцом. Их янтарные глаза светились в темноте, а драконье чутьё улавливало малейшие признаки опасности.

— Мы защитим, — сказал главный старейшина. — Ты носишь наше будущее.

— Спасибо, — ответила Нора. — Но, если начнётся битва, пожалуйста, не наступайте на грядки с укропом. У меня там зелень на суп.

— Укроп? — переспросил дракон.