Бабушка на контракте

Глава 22

Глава 22

Они покинули Столицу через три дня после ритуала. Император лично вышел проводить их и подарил сундук золота на прощание — «на обустройство таверны и будущего ребёнка». Лорд Вэллс пожал руку Кайану, поцеловал руку Элинор и обещал навещать. Драконы, приняв человеческий облик, стояли на балконе Северной башни и смотрели, как повозки выезжают за ворота. Селена осталась с ними — её место было среди старейшин, но она обещала прилететь, когда придёт время. А Лотти, Грета, Тобиас и Густав, разумеется, поехали с ними. Как без них?

— Вы без нас пропадёте, — заявила Грета, укладывая в повозку свой знаменитый котёл.

— Конечно пропадём, — согласилась Элинор. — Поэтому вы едете с нами.

Путь до «Драконьего когтя» занял неделю. И вот теперь, три месяца спустя, Элинор всё ещё не привыкла к мысли, что носит под сердцем дракона. Каждое утро она просыпалась, трогала живот и удивлялась: он всё ещё здесь. Растёт. Дышит её дыханием. Иногда — пихается, требуя внимания. И тогда она лежала без сна, гладила натянутую кожу и думала: кто же ты будешь, малыш?

«Драконий коготь» встретил их запустением. Пыль, паутина, тишина. Первые три дня только и делали, что оттирали, чинили и выметали. Грета охрипла от команд, Тобиас сбил руки о молоток, а Лотти уснула на мешке с тряпками, даже не добравшись до постели.

— Лотти, — сказала Нора, глядя на спящую девушку, — ты живая вообще?

— Не знаю, — простонала Лотти, не открывая глаз. — Похороните меня здесь. С тряпками. Я была хорошим человеком. Иногда.

— Ты была хорошим человеком ровно до тех пор, пока не уснула на моих чистовых полотенцах, — проворчала Грета. — Вставай давай. Работа не волк, в лес не убежит. Но если мы не закончим до завтрака, я уволюсь к чёртовой бабушке.

— К бабушке? — переспросил Тобиас. — У тебя есть бабушка?

— Есть. Ей сто двадцать лет. Она меня удочерит. И вам назло будет счастлива.

К концу недели таверна снова пахла деревом, мёдом и надеждой.

— Мы дома, — сказала Элинор, стоя на пороге. — Кайан, мы дома.

Он обнял её сзади, положив руки на всё ещё плоский живот.

— Дома. И теперь у нас будет настоящая семья.

Первые недели прошли в трудах. Нужно было запастись продуктами, нанять помощников — поток желающих работать у легендарной госпожи Брайтвуд оказался огромным. И удивительным.

— У нас есть повар, который умеет готовить суп из топора, — докладывала Лотти, заглядывая в список. — И ещё один, который клянётся, что его пироги сводят с ума. Буквально. Три его бывших жены подтверждают.

— Это в смысле «сводят с ума»? — уточнила Нора. — От любви или от несварения?

— Не уточняется. Я на всякий случай записала этого пирожника в конец списка.

Маг-целитель, которого император прислал с одним наказом — чтобы с ней ничего не случилось, — поселился в гостевой комнате таверны. Он осмотрел Элинор и одобрительно кивнул.

— Работать можно. Даже нужно. Но если почувствуешь слабость — сразу отдыхай. Ребёнок сильный, драконья кровь. Но мать ему нужна живая.

— Передайте императору, — ответила Элинор, — что я не собираюсь умирать. У меня пироги в печи.

Кайан ворчал, заставлял её отдыхать, но она только отмахивалась. Однажды он застал её на кухне в три часа ночи: Нора месила тесто и тихо плакала.

— Что случилось? — спросил он, беря её за плечи.

— Ребёнок не даёт спать. Пихается. — Она вытерла глаза краем передника. — Я решила: если не сплю, то хоть дело сделаю.

— Пихается? — Кайан положил руку ей на живот. — Сейчас я с ним поговорю.

— Ты собрался читать нотации нерождённому дракону?

— Я собираюсь ему объяснить, что маме нужен отдых. Дипломатично. С уважением к его драконьему достоинству.

Живот дёрнулся. Кайан отдёрнул руку.

— Он меня понял, — сказал он с надеждой.

— Он тебя лягнул, — вздохнула Нора. — Это значит «отстань, я тут расту». Но попытка была благородная.

Кайан вздохнул и встал рядом.

— Тогда я помогу.

И они месили тесто вдвоём — молча, слаженно, как всегда.

Густав взял на себя тяжёлую работу: разделку мяса, переноску котлов, уборку. Он работал с удивительным смирением и усердием, и Элинор иногда ловила его взгляд — благодарный, почти благоговейный. Лотти встречала гостей и развлекала их рассказами о Драконьем пире. Грета следила за качеством продуктов — поставщики боялись её больше, чем драконьего огня. Тобиас обучил молодых парней из деревни, и теперь «Драконий коготь» был, наверное, самой защищённой таверной в Империи.

Таверна процветала. Люди приезжали со всех концов — и не только. Но не обходилось и без проблем.

Поставщики завышали цены, узнав, кто здесь главный повар. Однажды в таверну заявился самозванец, который требовал научить его «колдовать над едой».

— Я избранный! — кричал он, размахивая руками. — У меня дар! Я чувствую специи!

— Ты чувствуешь специи? — переспросила Нора, выйдя из кухни. — А скажи-ка, что я сейчас добавила в суп?

Самозванец принюхался к воздуху, побледнел и неуверенно выдавил:

— Соль?

— Я ничего не добавляла, — сказала Нора. — Суп ещё на плите не стоит. Кастрюля пустая. У вас, молодой человек, не дар, а богатое воображение и, возможно, галлюцинации. Тобиас, выведите его на свежий воздух. И пусть подышит. Желательно в другом конце города.

Тобиас выставил горе-мага за дверь и потом ещё долго ворчал, что «всякие шарлатаны покоя не дают».

— Скажи спасибо, что он не попросил у тебя автограф, — заметила Лотти.

— А если бы попросил?

— Я бы написала «не колдуй на голодный желудок, сытый колдун — добрый колдун». И поставила бы твою подпись. Инициалами.

— Ты бы подделала мою подпись?

— Я бы сэкономила тебе время, — парировала Лотти.

Нора покачала головой и ушла обратно на кухню.

По вечерам Элинор и Кайан сидели у камина в своих покоях — они перестроили второй этаж, сделав уютную спальню с видом на горы. Кайан клал руку на её живот и начинал разговор.

— Сегодня научу тебя чистить картошку, — говорил он, обращаясь к животу. — Мама говорит, что это основа основ. А я говорю — это скучно. Сначала научимся дышать огнём.

Живот дрогнул в ответ.

— Он согласен, — рассмеялась Нора.

— Договорились, малыш. Значит, огонь. Картошка потом.

— А если он сначала научится дышать огнём, а потом чистить картошку?

— Тогда у нас будет очень интересная кухня, — сказал Кайан. — И очень пожаробезопасная. Придётся поставить везде вёдра с водой. Много вёдер.