Страница 53 из 67
Элинор бросилась к нему. Он подхватил её, закружил, и его смех — низкий, рокочущий, счастливый — разнёсся по башне.
— А ребёнок? — спросила она, когда он опустил её на землю.
— Будет, — ответил старейшина. — Новая жизнь уже зародилась. Она ещё крошечная. Но она есть.
Элинор прижала руку к животу. Плоскому, ничего не выдающему.
— И как понять, что он там? — спросила она, на всякий случай ощупав себя со всех сторон. — Не светится, не шевелится, не стучит. В моём мире для этого тесты продают. Полосочки. А тут только ваше слово и лёгкое головокружение.
— Ты почувствуешь, — сказал Кайан, кладя свою ладонь поверх её. — Я тоже почувствую. Через связь.
— А если не почувствую?
— Тогда Грета почувствует, — вздохнул Кайан. — У неё нюх на такие вещи.
Из-за колонны немедленно раздался голос Греты:
— Уже чувствую. И не радуйтесь. Будет такой же капризный, как мать. И такой же упрямый, как отец. Я вас предупредила.
— Грета! — возмутилась Лотти. — Ты что, подслушивала?
— Я не подслушивала. Я стояла рядом и ждала, когда эти двое закончат обниматься, чтобы спросить: будем мы обедать или так и умрём с голоду?
— Будем, — сказала Нора, не убирая руки с живота. — Но сначала я хочу пирог. С ягодами. И сметану. И солёные огурцы. И...
— Это беременность? — с надеждой спросил Кайан.
— Это голод, — отрезала Нора. — Но да, и беременность тоже.
Позже, когда ритуал закончился и все разошлись, они остались вдвоём в опустевшей башне. Сидели на мягком мху, обнявшись, и смотрели, как солнце клонится к закату.
— О чём ты думаешь? — спросил Кайан.
— Об имени. Если будет мальчик — Генри. В честь моего первого мужа. Он был хорошим человеком. Понял бы и порадовался за меня.
Кайан кивнул.
— Генри. Хорошее имя. Сильное. А если девочка?
— Может быть, Агата. В честь бабушки. Она научила меня готовить. Без неё я бы не стала тем, кем стала.
— Агата, — Кайан попробовал имя на вкус. — Мне нравится. А второе имя? Драконье?
— Ты выберешь. — Нора посмотрела на него. — Ты дракон. Тебе решать.
Кайан улыбнулся.
— Я подумаю. У нас есть время.
Они ещё долго сидели в башне, глядя, как закат окрашивает небо в золотисто-алые тона. Строили планы. О том, как вернутся в «Драконий коготь», откроют таверну снова, будут растить ребёнка — в любви, заботе, в окружении друзей, которые стали семьёй. Как будут учить его готовить. И любить. И быть счастливым.
Элинор прижала руку к животу. Крошечное сердце пока молчало. Но она знала: однажды оно заговорит.
Она повернулась к Кайану, чтобы сказать об этом, — и замерла.
Там, за его плечом, в тени колонны у выхода из башни, что-то шевельнулось. Не ветер. Не слуга. Сгусток тьмы, который на мгновение приобрёл очертания человеческой фигуры — и растаял.
Странно. Драконы должны были почуять чужую магию. Но старейшины дремали, и их дыхание оставалось ровным.
— Что? — Кайан обернулся.
— Ничего. — Элинор заставила себя улыбнуться. — Показалось.
Но пальцы на животе сжались чуть крепче. Селена была права. Ритуал отнял силы. И что-то ещё, чего она пока не понимала, только начиналось.