Бабушка на контракте

Глава 10

Глава 10

Пиршественный зал Императорского дворца блистал. Сотни зажжённый огней в хрустальных подсвечниках отражались в начищенном до зеркального блеска паркете, образуя зрительную иллюзию, что пол усеян звёздами. Стены, задрапированные тёмно-бордовым бархатом с золотым шитьём, приглушали звуки, делая голоса гостей мягкими и таинственными. Три длинных стола, расставленных буквой «П», были накрыты белоснежными скатертями и уставлены фарфоровой посудой, серебряными приборами и хрустальными бокалами, в которых играло пламя свечей.

За главным столом, лицом к залу, сидел император Аларик Третий. Сегодня он выглядел иначе, чем в день первой аудиенции: парадный камзол из тёмно-синего бархата, расшитый серебряными драконами, корона не та тяжёлая, церемониальная, а лёгкая, изящная, усыпанная сапфирами. Его лицо, обычно выражавшее скуку и пресыщенность, сегодня светилось предвкушением. Он предвкушал этого ужина. Ждал, что скажут послы. Ожидал триумфа — или провала.

По правую руку от императора сидел посол Северных Горных Кланов — огромный, широкоплечий мужчина с рыжей бородой, заплетённой в две косы, и суровым, обветренным лицом. Звали его Торвальд Железный Кулак, и он был легендарным воином, который, по слухам, в одиночку убил горного медведя и съел сердце. Одет мужчина был просто, по меркам придворных — кожаная куртка, отороченная мехом, штаны из грубой ткани, — но на его груди сверкала массивная золотая цепь, знак его высокого положения. Он смотрел на окружающую роскошь с лёгким презрением человека, который привык к суровой простоте гор.

По левую руку от императора расположился посол Южного Султаната — стройный, смуглый мужчина с аккуратно подстриженной чёрной бородкой и умными, проницательными глазами. Его звали Хаким аль-Рашид, и известен был как искусный дипломат и тонкий ценитель прекрасного. Одет мужчина был в шёлковые одежды нежно-кремового цвета, расшитые золотыми нитями, а на голове красовался тюрбан с крупным изумрудом. Хаким аль-Рашид оглядывал зал с вежливым интересом, но в его глазах читалась настороженность — он привык, что северяне часто не понимают тонкостей южной культуры и допускают досадные промахи.

Рядом с ним сидел третий посол — из Островного Королевства. Леди Мариэлла дель Маре, высокая, стройная женщина с пепельными волосами, убранными в сложную причёску, украшенную жемчугом. Её глаза, цвета грозового моря, смотрели остро, оценивающе. Она была капитаном торгового флота, прежде чем стать послом, и в её жилах, говорили, текла кровь морских драконов — дальних родственников тех самых водных змей, потомком которых был Кайан. О её характере ходили легенды: говорили, что она может перепить любого мужчину, переспорить каждого дипломата и определить свежесть рыбы с закрытыми глазами, по одному только запаху.

Остальные места за столами занимали придворные, высшие чиновники, маги и несколько особо приближённых гостей. Лорд Аллард Вэллс сидел неподалёку от императора, и его взгляд то и дело устремлялся к дверям, ведущим на кухню. Он ждал и знал, что сегодня произойдёт нечто особенное.

Элинор и Кайан ожидали на кухне, за дверью, отделявшей их от пиршественного зала. Точнее, Элинор стояла, вцепившись в край разделочного стола и пытаясь унять дрожь в коленях, а Кайан был рядом, положив руку ей на плечо — тёплую, тяжёлую, успокаивающую.

— Всё будет хорошо, — сказал он в десятый раз за последние полчаса. — Вы всё сделали идеально. Блюда готовы. Осталось только подать.

— Я знаю, — ответила Элинор не оборачиваясь. — Я просто... Я никогда не готовила для послов. Для королей, принцев, президентов — да, было дело. Однажды я приготовила ужин для делегации из Министерства сельского хозяйства. Они потом неделю вспоминали эти котлеты. Но это... Это другое. В настоящий момент на кону не просто моя репутация. Здесь — наша жизнь.

Кайан развернул её к себе лицом. Его янтарные глаза смотрели прямо в её, и в них не было ни тени сомнения.

— Наша жизнь, — повторил он. — И я верю в вас. Полностью. Безоговорочно. Что бы ни случилось сегодня, мы справимся. Вместе.

Элинор смотрела на него и чувствовала, как страх отступает. Не исчезает совсем, она была слишком опытным поваром, чтобы не волноваться перед ответственным мероприятием, уступая место спокойной решимости.

— Вместе, — повторила она. — Ладно. Понесли.

Она кивнула Густаву, который ждал её сигнала. Шеф-повар, который за эти две недели превратился из врага в почти союзника, понимающе кивнул в ответ и дал команду официантам.

Двери в пиршественный зал распахнулись.

Первая перемена блюд была посвящена Северным Горным Кланам. Элинор приготовила то, что, как ей казалось, должно было покорить сердце сурового воина: запечённую говяжью ногу на кости, маринованную в травах и эле, с печёными овощами и густым мясомолочным соусом. Мясо было приготовлено так, что отходило от кости при одном прикосновении ножа, но при этом сохраняло сочность и насыщенный вкус. Овощи — картофель, морковь, пастернак — были запечены до золотистой корочки и пропитаны мясным соком.

Когда перед послом Торвальдом поставили блюдо, он сначала недоверчиво принюхался. Потом взял нож, отрезал кусочек мяса, отправил в рот и замер.

Весь зал, казалось, затаил дыхание. Император подался вперёд, не сводя глаз с посла. Лорд Вэллс замер с поднятой вилкой. Даже леди Мариэлла, которая до этого скептически разглядывала сервировку, отвлеклась от своих мыслей и уставилась на северянина.

Торвальд прожевал. Проглотил. И сделал то, чего никто не ожидал. Он расплылся в улыбке.

Это была широкая, искренняя улыбка человека, который только что попробовал что-то, напомнившее ему о доме. О матери, которая готовила ему такие же блюда в детстве. О долгих зимах в горах, когда единственной радостью была горячая, сытная еда.

— Это... — пророкотал он низким, грудным голосом, — лучшее мясо, которое я ел за пределами родных гор. Клянусь предками. Кто это приготовил?

Император, не скрывая торжествующей улыбки, кивнул в сторону кухонных дверей.

— Моя личная повариха, госпожа Элинор Брайтвуд. Женщина из другого мира.

Торвальд перевёл взгляд на двери, за которыми скрывалась она, и почтительно склонил голову.

— Передайте ей мою благодарность, — сказал он. — И сообщите, что если ей когда-нибудь захочется посетить Северные Горы, то будет моей почётной гостьей. Такие, повара, большая редкость. Их нужно ценить.