Страница 25 из 86
– Да, сейчас, пока у меня перерыв между сменами. Но, если вы заняты – не страшно, мы спустимся в гостиную и что-нибудь придумаем.
– Да нет, нет... Нет, вы не помешаете, поднимайтесь, – пригласил нас мужчина, возвращая самообладание. – Чарльз, выходи. Мы уже закончили разговор, а нашим друзьям нужно пространство для тренировок, – Лерой повернулся к нам и похлопал уже подошедшего парня по плечу. – Отличная идея, Этьен! Спасибо, что взялся за это. И правда, девочке нужны хотя бы базовые навыки в отражении ментальных атак, иначе ей придется сложно. Хорошо, что вы об этом подумали.
И он стал спускаться. Из кабинета вышел Чарльз и, хмуро пожав руку Этьену, хотел последовать за отцом, но зацепился взглядом за меня и замер. Его брови удивленно взметнулись вверх. Он рассматривал меня так, будто видел в первый раз. Наконец, отмерев, он дернул головой и молча прошел мимо.
Когда мы с Этьеном оказались в кабинете, я выдохнула. Тело сотрясала мелкая дрожь. Маг понимающе усмехнулся и протянул стакан воды.
– Держи. Успокаивающее добавлять не буду, а то, если выпьешь, не сможешь концентрироваться на задании.
– Спасибо, – искренне отозвалась я.
Вода и голос Этьена возвращали меня в реальный мир, и дрожь потихоньку ушла.
– А ты случайно не воздействуешь на меня сейчас? – спросила я с подозрением.
– Ну, разве что чуть-чуть. У меня всего пара часов, так что надо было быстро привести тебя в чувство. А то, смотрю, вид господина Лероя не в духе произвел на тебя большое впечатление.
Этьен был прав. Я не могла представить, чтобы Филипп Лерой, обычно кажущийся приветливым, добродушным и, в целом, адекватным человеком, несмотря на странные идеи, начал шантажировать собственного ребенка. Конечно, я замечала, что Чарльз ведет себя с отцом не так, как со мной, но связывала это с авторитетом его отца, а, оказалось, его авторитет подкреплен угрозами.
Я догадывалась, что в гневе Филипп Лерой может быть страшен и безжалостен, но не ожидала, что он обратит свои эмоции даже к своему сыну. Казалось, что его родная кровь должна занимать какое-то место в его сердце, но нет. Раньше я подозревала, что Чарльз вырос снобом и мизантропом потому, что его слишком баловали в детстве. А дело было совсем в другом.
Интересно, а для этого мужчины есть что-то на этом свете более значимое, чем его замыслы и проекты? Теперь мне было абсолютно очевидно, что, как бы я ни хотела, как бы Чарльз не кичился, нам с ним не избежать брака. Было понятно, что у Филиппа Лероя есть планы даже на собственного внука. Внука, которого должна родить я.
Должно произойти чудо, чтобы я за предстоящий год нашла способ избежать этой незавидной участи.
– Лиззи, Лиззи, – вернул меня в реальность голос Этьена. – Мы выбрали хороший день для тренировок. Ты взбудоражена. От тебя буквально фонит отвращением, опасениями и сомнениями. Если нам удастся заглушить твой ментальный фон хотя бы наполовину, будет прекрасно.
– Этьен, я порой жалею, что не слышу твои эмоции. Тебя не смущает, что мои эмоции направлены к твоему хозяину?
– К нашему, Лиззи, к нашему, – чуть недовольно заметил парень. – Сколько можно повторять? И касательно твоего вопроса: нет, меня это не смущает.
– Почему ты мне помогаешь? – продолжала я допытываться.
– Ох, какая же ты приставучая бываешь, – вздохнул Этьен, отводя меня в кресло и протягивая очередной стакан воды. – Помогаю, потому что уверен: такие, как мы, должны держаться вместе. На всякий случай. Давай уже начинать.
Этьен показал мне несколько простых приемов. Даже они сперва не получались. Эмоции зашкаливали, и я не могла взять магию под контроль.
– Ты будто хочешь выплеснуть всю себя наружу, – смеялся Этьен. – Попробуй закрыться.
Я старалась. Представляла вокруг себя кокон, сквозь который не может проникнуть ни одна мысль. В кокон я сплетала нити магии, которые пытались вырваться от меня в окружающий мир. Этьен объяснил, что так и проявляет себя нестабильная магия. Постоянно идет отток для компенсации переизбытка, но, когда внутренний резерв переполняется, происходит взрыв, мощный выброс магии. И какую форму он примет, предсказать невозможно.
Спустя некоторое время у меня начало получаться. Тогда Этьен стал давать мне задания думать на разные темы и пробовал ощутить, о чем я думаю.
– Уже лучше, Лиззи. Я могу ощутить любопытство, но на что оно направлено – не вижу. А это уже большая часть успеха при постановке блока.
Так мы тренировались несколько дней подряд, и с каждым разом ментальные щиты удавались мне все лучше и лучше, а наши отношения с Этьеном улучшались вслед за ними. Я пришла к выводу, что Страж, скорее всего, ведет свою игру, а в целом, человек он неплохой, и, пожалуй, доверять ему можно. Из разговоров я поняла, что на определенные слова и действия у него установлен запрет. Филипп Лерой хорошо подстраховался в этом плане. Но в остальном, подозрения мой новый друг у меня уже не вызывал.
Чем ближе был день отъезда в Академию, тем активнее шла практика по освоению моего дара. Я научилась почти без последствий сбрасывать лишнюю магию в кулон. Принимать магию я тоже стала лучше, и даже смогла открыть небольшие порталы в пределах комнаты, через которые получилось переместить чашку, книгу и еще несколько предметов. И это днем. Ночью же мне вполне удавались порталы сперва между комнатами, а потом и между этажами. Грегори выпала честь протестировать мои первые порталы и, выглянув в коридор после первого его перемещения, я с радостью обнаружила его выходящим из соседней двери. После этого успеха я поверила в свои силы и пользовалась даром уже без прежних опасений.
Мне казалось, что я не смогу привыкнуть к магии, что она будет чужеродной, но нет. Открывать порталы было не сложнее, чем дышать. Да, нужно было сосредоточиться, представить точное место открытия, учесть кучу параметров: вес, габариты и так далее, но в целом, мне не нужны были какие-то сверх усилия, чтобы призвать магию. Наоборот – использовать ее было абсолютно естественно.
– Вот, я же говорил, что ты втянешься, – улыбался Этьен на мои рассуждения.
Выходить из дома мне тоже разрешили. Я наслаждалась одинокими прогулками по теплым улицам Бренвиля. После недель заточения в четырех стенах простое наблюдение за обычной жизнью горожан приносило гармонию и спокойствие. Несколько раз в городе я встречала Чарльза. Он не пытался со мной заговорить, но каждый раз смотрел на меня очень странным взглядом. Казалось, после того разговора с отцом он стал меня избегать.